Невероятные приключения Лизы Царёвой

– И как ты только всех можешь упомнить? – спросила я, но та только весело пожала плечами.

Поразительная общительность Настёны просто не имела границ. Казалось, она знала всех, а все знали ее. Настёна была всеобщей любимицей и душой любой компании. Она обладала легким нравом и могла найти общий язык с кем угодно. Маленькая, худенькая, русоволосая, с огромными синими глазами, она незримо имела такую власть, какой бы позавидовал любой монарх.

И как она только дружила с такой, как я? Некоторые злые языки говорили, что Настя специально обитала около хлебных мест, но я как никто знала, что это не так.

Да, пускай мои родители работают на телевидении, их программы имеют одни из самых высоких рейтингов. Но ведь нельзя дружить со мной только потому, что я из состоятельной семьи? Хотя… надо сказать, я сама так вела себя последние два-три года, что со мной не захотел бы общаться и бенгальский тигр. Это раньше у меня было много друзей и подруг, но потом… что-то изменилось, и я стала смотреть на людей так, словно им что-то нужно от меня.

Мне казалось, что я – это всего лишь средство для достижения каких-то низменных целей окружающих людей. Они не видели во мне человека. Своим поведением я оттолкнула практически всех, кто был мне дорог. Постепенно моей единственной подругой, еще со школьной скамьи, осталась одна Настёна, а за глаза меня стали называть Снежной Королевой. Естественно, я знала об этом, но это мало трогало… вернее, чего уж греха таить, я делала вид, что меня это совсем не заботит.

Мне необходимо было думать о будущей карьере, и я поступила на один из самых престижных факультетов – на журналистику. К пятому курсу меня уже знали на нескольких телеканалах, а личные репортажи имели большой успех. Однако среди однокашников я снискала славу зазнайки и гордячки, и меня не очень-то рады были видеть в их компании.

– Однокурсники меня ненавидят, – с каким-то мрачным удовлетворением, непонятным даже мне самой, сказала я.

– Да брось ты, – отмахнулась Настя, – ничего они тебя не ненавидят. Просто немножко завидуют.

– Чему завидовать-то? – хмыкнула я.

– Ну, как чему? – Подруга стала загибать пальцы. – Ты у нас умница и красавица, это раз, отлично учишься, это два, тебя ждут с распростертыми объятьями на любом канале, это три, ну и, наконец, у тебя самый классный парень на всем факультете, а это, согласись, аргумент.

– Вот это уж точно! – победно улыбнулась я.