Очень короткие рассказы о главном

Кроме того, у меня есть супруг, ему шестьдесят один год, и вы наверняка видели его портреты в газетах, когда читали сообщения о заседаниях правительства. На фотографиях, да по большей части и в жизни, он в пиджаке и в галстуке.

Составили впечатление? Я за вас рада. Добавьте сюда трёх взрослых сыновей – и картина станет почти полной.

За кадром окажется только двадцатилетний мальчишка, с которым мы вместе работали над документами в библиотеке парламента, а потом я сделала его своим любовником.

Только не надо читать мне мораль! Вы ведь только что попытались влезть в мою шкуру – ну так возьмите и прислушайтесь хорошенько к тем ощущениям, которые испытывает женщина моего возраста.

Слово «никогда» всё чаще становится синонимом происходящего и, что самое страшное, будущего. Вам удобно было бы жить, если бы это слово звучало постоянным рефреном, какой бы стороны вашей жизни оно ни касалось?

Я совершила глупость и помогла парню деньгами – не своими, а привлечёнными. Он хотел открыть кафе – нужен был первый заём, и я вроде как за него поручилась.

Журналисты узнали об этом быстрее, чем вы успели бы перелить в себя кружку пива. Наутро во всех газетах в разделе «Светская хроника» обсуждались детали биографии – в первую очередь, конечно, моей, потом – моего мужа, ну и этого несчастного мальчишки.

Ещё раз предлагаю вам хотя бы на короткое время войти в положение женщины, фотографию которой вы только что наблюдали на страницах жёлтой прессы. Представьте ситуацию, когда папарацци следят за вами даже в туалете.

Не расстёгивайте штаны, мужчины, прежде чем не убедитесь в отсутствии видеокамеры возле вашего писсуара!..

Я вижу: до вас начинает доходить.

Подумайте, что должна была я сделать, учитывая моё воспитание, положение в обществе и безупречное в прошлом реноме, начисто перечёркнутое не просто адюльтером, но и историей с финансами?

Да нет же, нельзя уехать: этим я картину бы не исправила. Подумайте ещё.

Правильно!.

.

Я перерезала себе вены.

Меня спасли и поместили в психиатрическую клинику. Теперь я здесь, и при упоминании моего имени пресса добавляет: экс-депутат парламента.

Муж оставил свою должность в правительстве.

Мальчишка эмигрировал.

А я?

Я абсолютно ни о чём не жалею и надеюсь, что вы теперь понимаете – почему.

Неисправимый

Он был здоровенным жизнерадостным мужиком: каким помню его в тридцать, таким остался и в шестьдесят.