Очень короткие рассказы о главном

…Мужчина поднялся, взял белую трость и двинулся прочь сквозь анфилады гостиничного пентхауза. Высокий и широкоплечий, в рубашке и лёгком свитере, он шёл, почти не сбиваясь с маршрута и не останавливаясь. Девушка щёлкнула кнопкой диктофона, открутила запись чуть назад и прослушала отрывок, чтобы убедиться в качестве воспроизведения. Удовлетворённо кивнув, она положила диктофон в сумку.

Появился служащий отеля – он помог девушке подняться и проводил к лифту. Она опиралась локтем на его согнутую руку и придумывала подзаголовок к завтрашнему интервью – на первой полосе местной газеты, что-то вроде: «Слепой берёт интервью у слепого», – или: «Им было о чем сказать друг другу и о чем помолчать».

Свою белую трость девушка держала в той же руке, что и сумку, на глазах у неё были тёмные очки. «Вообще, – подумала она, на данную тему стоило бы написать большую статью – из разряда тех, где человек может всё, если захочет. По крайней мере, это могло бы стать комментарием, который сопроводит беседу».

Она чувствовала: интервью получится чрезвычайно удачным и заставит людей всерьёз задуматься. Мешало одно: она не знала, что такое консоме из улиток, и тем более никогда не пробовала такого блюда. Можно было, конечно, зайти в хороший ресторан и заказать консоме из свежих улиток с тмином, предварительно осведомившись о цене. А потом, в комментарии, вскользь упомянуть свои вкусовые ощущения, придав им необходимую пикантность, чтобы у читателя появилась слюна на языке.

Главным, однако, было передать слова мастера от первого лица: это казалось предпочтительнее любых экскурсов в поварское искусство – на чём и следовало остановиться.

Спустившись на лифте в сопровождении портье, девушка оказалась в просторном гостиничном холле, где её сразу окружил неявный шум шагов и голосов. Постукивая тростью, она безошибочно двинулась к выходу и оказалась на улице.

Ей вспомнился уверенный, спокойный и сильный голос мужчины, у которого она брала интервью.

Привычная тоска последних месяцев внезапно отступила. Девушка стояла и прислушивалась к себе, вспоминая те слова, что проронил по поводу её судьбы слепой мастер.

Солнечные лучи согревали ей лицо и руки, и становилось очевидным (как это только что окончательно и бесспорно выяснилось), что ничего невозможного нет.

Девушка улыбнулась этому новому своему ощущению и отправилась в редакцию – набирать текст.