Очень короткие рассказы о главном

Стрелять следующее упражнение он не стал – снялся с соревнований, и всё.

Гремели выстрелы, подсчитывались очки, объявлялись победители, и каждый значил в этом мире ровно столько, сколько заслуживал.

Без анестезии

Эта зубная клиника считалась одной из самых дорогих, здесь работали лучшие дантисты. В рекламе сообщалось, что известные эстрадные певцы вставляли себе керамику именно в этих кабинетах. У входа, в гардеробе, посетителям выдавались бахилы, холл застелен был толстым ковром, там стояли удобные мягкие кресла, а плоская панель телевизора занимала чуть ли не полстены.

Мальчик лет десяти-одиннадцати, в строгом костюмчике, белой рубашке и галстуке, аккуратно и стильно постриженный, пришёл сюда с мамой, длинные розовые ногти которой оказались разукрашены ещё и миниатюрными цветочками. Мама носила одежду, явно купленную в дорогом бутике, была длинноногой, в короткой юбке и с модной сумочкой в руках. Причёску мама скопировала из глянцевого журнала, поэтому казалась ходячей картинкой, демонстрирующей гламур.

Медсестра вышла в холл и пригласила обоих.

Они зашли в кабинет к дантисту, мальчик уселся в кресло, откинувшись и приготовившись к неизбежному. Он не улыбался и не гримасничал, как многие дети, – сидел и внимательно смотрел на доктора тёмно-серыми глазами. Мать расположилась на стуле в углу.

Дантист накинул на грудь мальчику салфетку, включил свет и изучил полость рта. Медсестра стояла за креслом, готовила инструменты.

– Три зуба, – сказал врач и назвал цену.

 – Пломбы поставим из лучшего материала. Держаться будут столько, сколько сам зуб.

Мать кивнула.

– Сколько стоит анестезия? – спросил у дантиста мальчик.

– По восемьдесят за каждый зуб, – слегка удивившись взрослому тону, ответил врач.

– Я буду терпеть без наркоза, – сообщил мальчик и повернулся к матери. – Двести сорок мои, согласна?

Мать откликнулась:

– Если доктор не против…

Тот пожал плечами:

– Мне всё равно, лишь бы пациент не дёргался. Будешь сидеть смирно?

Мальчик кивнул, зажмурился и открыл рот.

Врач склонился над ним, послышался свист бормашины, высверливающей дупло, и мальчик замычал от боли.

– Может, всё-таки укол? – спросил врач, отстраняясь и держа бормашину в поднятой руке. На лице у него была марлевая повязка, так что виднелись одни глаза.

– Нет, – ответил мальчик.

– Тогда поехали, – сказал врач.

Он вскрыл зуб и стал обрабатывать края отверстия, периодически давая команды медсестре.