Очень короткие рассказы о главном

Женщина легко отодвинула появившегося мужчинку в сторону. Тот ростом приходился ей едва до плеча. В заводской сборной она числилась первым номером – толкала ядро, причём на последней спартакиаде показала такой результат, что её включили в городскую команду. Никто не учил её всяким премудростям: она просто ударила кулаком в голову тому, кто угрожал ей лезвием, как толкала бы ядро – резко и с разворотом. Тот отлетел, кувыркаясь, метров на пять и остался лежать на снегу в неестественной позе. Теперь настала очередь второго.

Женщина двинула ему рукой куда-то между курткой и тёмной шапочкой – раздался хруст сломанного носа и дикий вскрик, после чего, закрыв лицо обеими руками и выписывая вензеля, нападавший скрылся в завьюженном пространстве.

– Быстрее валим отсюда! – крикнула она сквозь снег и ветер. Мужчинка продолжал стоять как вкопанный со своим портфельчиком, не до конца, видимо, понимая, что же произошло. Женщина схватила его за руку (в другой она снова держала тяжёлую сумку) и буквально поволокла с места события.

Он быстро переступал ногами, не поспевая за спутницей. До общежития было рукой подать, их пропустили безо всяких. Женщина стянула с волос шапку, отряхнула снег, сказала вахтёрше:

– Здрасьте, тётя Катя, – и стала подниматься по лестнице.

– Здравствуй, Людочка, – доброжелательно откликнулась вахтёрша, – это с тобой?

– Ну да, – полуобернувшись и махнув мужчинке рукой, констатировала та. Теперь стало ясно, что это была вполне ещё молодая девушка, только огромного роста и мощного телосложения.

Пегие волосы беспорядочно падали ей на шею, а лошадиное лицо чуть улыбалось: – Пойдемте, чё стоять.

Мужчинка двинулся вслед за ней по лестнице, зашёл в тесную комнату, где стояли железная кровать, убогий столик с двумя стульями, тумбочка и шифоньер. Гвозди в стене обозначали вешалку, на которую девушка и набросила своё пальто.

– Холодно, – сказала она, – сейчас согреемся. С меня магарыч.

Она открыла дверцу тумбочки, служившей, видимо, кухонным шкафчиком, и выставила на стол бутылку водки и два стакана.

Потом нарезала хлеб, кусок сыра и колбасу.

– Вы хоть разденьтесь, – пригласила она. Мужчинка скинул своё пальтецо и оказался в костюме и рубашке, с чуть сбившимся набок галстуком. Галстук он тут же, впрочем, поправил, а после пригладил редеющие волосы и оказался светлоглазым, востроносым и щуплым, лет около сорока – а сколько точно, и не скажешь.