Очень короткие рассказы о главном

Это давно вошло в привычку: в день заседания – час ходьбы по городу, иногда даже ночью. Без этого начинало шалить сердце или одолевала бессонница – иллюстрация к медицинским брошюрам, которые он иногда листал в поликлинике, сидя в очередях. Хотя в последние несколько лет не оставалось времени даже на то, чтобы болеть.

Обычно во время пешей прогулки он старался отвлечься от процесса, который вёл, и думал о чём-то постороннем. В этом году он собирался отметить юбилей – скромно, но всё-таки отметить. Пятьдесят, как-никак.

Пожалуй, стоило конкретно поразмыслить, где это организовать: стоял июль, а в августе мероприятие должно было состояться. Действительно, об этом стоило поразмыслить, но он не мог – слишком странным было сегодня поведение подсудимого.

На предварительном следствии тот ничего не отрицал. Да, он побывал тем вечером у любовника своей жены: о её связи он узнал накануне. Любовник жил на даче, и женщина иногда приезжала к нему. В тот раз её не было, что, очевидно, её и спасло, потому что на убитом обнаружено было пять ножевых ран: его зарезали в приступе ярости.

Казалось бы, всё просто.

Была, однако, деталь, которая не укладывалась в схему. Эксперты установили, что убийство произошло утром, а не вечером, то есть за десять часов до того, как местные жители заметили обвиняемого на улице посёлка. Узнав об этом, тот начал отрицать свою причастность к убийству и заявил, что обнаружил в домике уже труп. Более того, он представил алиби: один из его знакомых показал, что в тот день с утра они вместе выпивали.

Нашли и бутылку водки с отпечатками пальцев подследственного. Дело зашло в тупик. Потом, в какой-то момент, обвиняемый снова подтвердил, что убил он сам, и рассказал, как приезжал на место убийства дважды – утром и вечером. А сегодня на суде снова всё отрицал.

Стояли белые ночи, и набережные были полны гуляющей публики. Через три часа пролёты мостов должны были подняться вверх, будто исполняя некую ораторию, и застыть, пропуская молчаливо скользящие по воде корабли. Судья шёл вдоль гранита и смотрел на Петропавловскую крепость.

Миновав мечеть, он вдруг решил заглянуть к брату. Младший брат с женой и сыном жили на Петроградской стороне, в одном из каменных колодцев с окнами во двор. Судья поднялся по узенькой лестнице и нажал звонок.

Володьке, племяннику, было четырнадцать лет. Он стоял на пороге – высокий, нескладный, в джинсах и расстёгнутой рубашке.

– Дядя Игорь! – улыбнулся он, приглаживая чёрную шевелюру ладонью. – Заходите.