Декабрьский вечер

– Мам, с тобой всё в порядке?

Вместо ответа мама снова заходится кашлем, хотя и пытается кивнуть. Получается у неё плохо, она вся сотрясается от приступа. Даниэль тянется пощупать маме лоб. Горячий. Мамины глаза блестят в темноте. Наверное, это отражается свет лампы. А ещё мама как будто бы очень румяная. Наверное, это отсвет от штор. Или от одеяла.

– Принести аптечку?

Со станции все разъехались, потому что декабрь. Другие исследователи возвращаются к своим семьям, туда, где тепло, а они с мамой нет, потому что им некуда возвращаться – бабушка не хочет, чтобы они жили у неё.

Но даже если бы хотела, это далеко и «намного разумнее зимовать в городе и уезжать обратно на станцию при первой возможности».

Врач тоже уехал – станция должна быть пуста и закрыта до возвращения остальных полярников. Здесь только они с мамой, у мамы кашель и слишком блестят глаза.

Даниэль уходит за аптечкой (белой пластиковой коробкой с большим красным крестом), возвращается с ней и ещё стаканом воды.

Он даёт маме таблетки и трогает лоб, ждёт, когда тот станет не таким горячим. Потом мама засыпает, но даже во сне продолжает кашлять и иногда что-то бормочет.

Даниэль идёт в свою комнату, берёт одеяло и ложится спать на полу рядом с маминой кроватью, подстелив ещё несколько одеял, найденных в её комнате.

Глава 2

Даниэль просыпается и смотрит на часы. У него красивые наручные часы на двадцать четыре деления, потому что в полярную ночь ты не знаешь, утро сейчас или вечер. А по часам всё понятно.

Часы ему подарили на день рождения, 21 мая, от всей экспедиции. 21 мая – День полярника, и хотя сначала остальным учёным не нравилось, что на станции живёт ребенок, постепенно они привыкли. А когда узнали, что его день рождения совпадает с их профессиональным праздником, решили, что это добрый знак.

Большинство учёных – мужчины с длинными бородами и большими глазами, в которых будто сверкают льдинки.

Когда Даниэль был маленький, он прочитал сказку о Снежной королеве и стал приставать к полярникам с вопросами, видели ли они её когда-нибудь (потому что северного оленя, такого же, как в сказке, он видел своими глазами, а значит, и королева должна быть).

Все от него отмахивались и говорили, чтобы не мешал. А ещё с укором смотрели на маму, которая поджимала губы и говорила: «Даниэль, не мешай работать».

Тогда Даниэль заплакал и пошёл к себе в комнату.

По дороге его заметил Джон, их механик, и спросил, что случилось.