Тайны утерянных камней

Несмотря на тревожно бьющий в голове набат, Стар не смогла остановиться и вскоре уже стояла перед незнакомой старушенцией. Женщина продолжала неотрывно смотреть на нее, широко раскрыв свои немигающие глаза. Возможно, у такой и не найдется для нее лишних денег.

Потом Стар заметила мальчика, прячущегося за юбкой старухи. Он был еще маленький, лет семи-восьми, и стоял как-то неестественно недвижно. Мальчик накинул капюшон своей ярко-красной толстовки и так туго его затянул, что Стар не могла разглядеть его лицо. Она убрала за ухо выбившуюся прядь волос и сдержанно улыбнулась мальчику.

Он не пошевелился.

Стар вздохнула, остановилась перед женщиной и распрямила плечи. Может статься, старуха и расщедрится как следует, чтобы произвести впечатление на внука.

– Простите… – протянула перед собой руку Стар, широко расправив ладонь.

Вблизи женщина оказалась еще старше, лицо ее было сплошь покрыто глубокими морщинами. Они бороздили ей лоб, разбегались от глаз, спускались вдоль щек и исчезали в дряблом и отвисшем втором подбородке.

Господи, да эта бабка была просто древней!

Тут старуха все же отвела от нее взгляд и опустила голову, чтоб посмотреть на внука. Мальчик по-прежнему не шевелился, и от его неподвижности у Стар похолодело внутри. Она сунула руки в карманы, погладила пальцами камень.

В животе от голода заурчало, и девочка вздохнула. Ей необходимо было добыть деньги.

– Послушайте, – снова заговорила Стар, и женщина резко перевела взгляд от своего внука к ней. – Я хотела спросить, не найдется ли у вас какой-то мелочи.

Мне нужен билет на автобус, чтобы я смогла повидаться с родителями. Они живут в окрестностях Дуранго.

Старуха придвинулась к ней ближе, так что подол ее черной юбки качнулся у самых ног Стар.

– Я – Люси, – произнесла она мягким, но шершавым голосом, как будто шелк проскользил по наждачной бумаге.

– Очень приятно, – отозвалась Стар.

Отлично, старуха хочет с ней держаться на дружеской ноге. Возможно, эта Люси из тех добродеев, которые полагают, что простая беседа поможет девочке почувствовать себя по-человечески.

Как будто бы это лучше, нежели дать денег!

Стар скрестила руки на груди. Еда и вода для нее были лучше всяких разговоров. Пожалуй, ей надо сразу перейти к делу, пока старушенция не поинтересовалась, какой у Стар любимый цвет.

– Послушайте, Люси. У меня нет никаких родителей в Дуранго. По правде сказать, у меня вообще нет родителей. Вернее, их больше нет. Но мне очень нужны деньги.