Тайны утерянных камней

 – Некоторые из них любят со мною заигрывать.

Она вперила в Джесс взгляд своих ясных голубых глаз – настолько голубых, что они казались почти прозрачными, – и коснулась пальцем ее подбородка:

– Я думала, вы окажетесь помоложе.

– Ну… как-то вот…

Джесс не раз слышала анекдоты о захолустных горных городках и местных жителях, но сама она всегда жила в большом городе и полагала, что все эти смешные россказни придумывают городские снобы. Она вгляделась в стоящую перед ней старушку в длинном платье с высоким глухим воротом, вспомнила об опустелых улицах городка и закрытых средь бела дня магазинах, виденных ею по пути.

Возможно, те шутки не так уж и далеки от истины!

– Я ожидала увидеть юную девушку.

Джесс не нашла что и ответить. Эта старушка напомнила ей мистера Кима в доме престарелых, где она недавно работала. Легкой располагающей улыбкой и неизменным остроумием мистер Ким сразу вызвал у нее симпатию. Мистер Ким был одним из немногих обитателей дома престарелых, кто сохранил большую часть своих способностей.

Лишь иногда он словно оказывался в другой реальности и этим снискал к себе еще большее участие Джесс. Она вообще с удовольствием общалась с людьми пожилыми: они были интересными собеседниками, не представляли опасности и составляли ей хорошую компанию в долгих дежурствах. Джесс испытала в душе болезненный укол. Она любила свою работу.

Однако это был не дом престарелых, и эта старушенция здесь явно работала. А потому Джесс улыбнулась и протянула незнакомке ладонь:

– Я – Джесс.

Я искала автозаправку, но у меня сломалась машина.

Но вместо того чтобы просто пожать руку, старушка обхватила ее с двух сторон своими миниатюрными и мягкими ладонями.

– Я – Люси, – ответила она, часто моргая. – Я прозорливица.

Джесс рассмеялась. Старушка определенно напоминала ей мистера Кима.

– Хорошо, Люси, а вы не знаете здесь кого-нибудь, кто смог бы починить мне машину меньше чем за шестьдесят долларов?

«И на что пойдут оставшиеся двадцать баксов? – усмехнулась она про себя.

 – На четверть бака бензина и пачку жвачки?» Джесс едва не простонала. «Дурацкое» было чересчур мягким определением того скверного положения, в которое она себя загнала.

Лицо Люси просияло:

– Вот это правильный вопрос!

После чего она отвернулась от Джесс к стойке, располагавшейся недалеко от двери, и принялась пролистывать газеты, стопкой лежавшие у кассы.

– Где же это?.. – бормотала она.

В груди у Джесс сжался комок жалости.