Мантисса

Он попал в переплет… он тонет… он погребен…

– Надеюсь, вы не испытываете неудобства?

Он смотрит не отрываясь. Кажется, она обрела совершенно иную индивидуальность. В ней нет ни раздражения, ни злости, только спокойная сосредоточенность. Она снова говорит с ним, не замечая ни его пристального взгляда, ни того, что этот взгляд пытается выразить.

– Руки мне на грудь, пожалуйста.

Он закрывает глаза. Что-то заставляет его поднять руки и положить ладони ей на грудь.

– Вот это сила духа! Попытайтесь теперь оттянуть свой оргазм.

У меня его не будет. – Она начинает медленно двигаться вверх-вниз, по-прежнему опираясь на руки. Прижавшись к нему лобком, она на мгновение приостанавливается: – Мне хотелось бы задержать вас как можно дольше, так что, пожалуйста, сообщите мне, если найдете эти движения гиперстимулирующими.

Он плотно сжимает губы, решив, что не произнесет ни слова. Проходит полминуты или около того. Поясничные упражнения продолжаются.

– Очень хорошо. Прекрасная выдержка.

Терпение его лопается, он открывает глаза:

– Не представляю себе, как вы можете даже думать о том, чтобы делать такие вещи!

Она снисходительно, сверху вниз, одаряет его мимолетной улыбкой:

– Полагаю, это потому, что у вас нет научного образования, мистер Грин.

– Как уличная женщина!

– Боюсь, среди современных социологов вы найдете не очень много таких, кто не считал бы, что проститутки выполняют весьма полезную социальную функцию. – Ее лобок снова на миг замирает, прижавшись к нему, и снова отстраняется.

 – Начнем с того, что случаи изнасилований значительно возросли бы в числе, если бы не было проституток. К тому же имеется достаточно свидетельств, что они снижают давление личных – а следовательно, и коллективных – стрессов иного характера. – Она вдруг прекращает движение их соединенных чресел. – Теперь мы немного отдохнем.

Он опускает руки.

– Но ведь именно это здесь и происходит. Изнасилование. Только наоборот.

– Да полно вам, мистер Грин! Не хотите же вы сказать, что только из-за того, что я временно завладела несколькими дюймами вашего тела, медицински и биологически уже давно утратившими свое значение… Я полагала, что этот вид инфантильной мужской фобии сохранился лишь в самых примитивных обществах. – Он закрывает глаза. – У меня и сил не хватило бы с вами справиться. Я ведь всего-навсего обнаженная женщина, мистер Грин.

– Это я успел осознать.