Сатанисты ХХ века

Они показались мне крайне образованными и приятными людьми.

– Я нимало не сомневаюсь в их достоинствах, – ответила Ольга, как бы извиняясь. – Но ваше высочество знаете, антипатия столь же непобедима, как и симпатия. Я право не виновата, если эти господа, особенно старший из них, барон Джевид Моор, производят на меня такое же впечатление, как Мефистофель на Маргариту…

Общий смех встретил это признание. Только берлинский агент повторил серьезно:

– Да, вы действительно наблюдательны, мамзель Ольга… Это редкое качество у молодых женщин.

– Редкое и… опасное, – подтвердил профессор Гроссе, пересаживаясь поближе к актрисе.

– В каком смысле опасное? – спросила она машинально.

Молодой историк быстро огляделся. Общество разделилось на группы и каждая казалась занятой своим отдельным разговором. Оба агента о чем-то горячо спорили со старым директором Гроссе.

Профессор понизил голос:

– Фрейлейн Ольга, не сочтите мою просьбу нескромностью, и поверьте, что мной руководит искренняя симпатия к любимой ученице моего отца.

Мой милый старик так часто писал мне о вас, что я давно уже знаю и… люблю вас… Ради Бога не придавайте этому слову какого-либо неправильного значения. Поверьте, мне не до пошлых ухаживаний… То, о чем я хочу переговорить с вами, дело… слишком серьезное… Здесь не место и не время говорить о серьезных вещах, – произнес он решительно. – Потому-то я и хотел просить у вас, фрейлейн Ольга, позволения посетить вас завтра утром, если возможно… Я имею сказать вам нечто… весьма важное для всей вашей жизни…

– Я рада буду видеть вас у себя завтра утром, – улыбаясь, ответила Ольга.

 – Лучше всего, к завтраку, в половине первого. Тогда мы успеем поговорить…

Молодой ученый поднес к губам маленькую ручку артистки.

– О чем это вы тут секретничаете? – внезапно спросила хорошенькая балерина.

– Профессор читает мне лекцию по истории, – улыбаясь, ответила артистка.

– Истории любви? – прищурив красивые черные глазки, заметила француженка.

– О, нет, – спокойно ответил профессор. – Просто средневековую историю одного из рыцарских орденов, о котором писали столько немецких поэтов, начиная с Миллера.

Разговор снова перешел на искусство, постепенно привлекая присутствующих.

Профессор Гроссе рассказал несколько исторических эпизодов так увлекательно, что даже дамы слушали с величайшим интересом.

Когда он кончил, оба агента многозначительно переглянулись.