Сказки Женской Души – 3. Сборник самоисполняющихся сказок

Тут помещалась огромная беленая русская печь, расписанная затейливыми узорами, добротный дубовый стол посредине, пара лавок по бокам от него и стул с высокой резной спинкой. Пара цветастых занавесок отделяла еще какие-то помещения, по стенам и под потолком были развешаны пучки пахучих трав, к стене был прислонен ухват, на окнах висели вышитые занавески. – Присаживайся, в ногах правды нет. Чай, голодная с дороги? – участливо спросила женщина.

Я хотела, было, отказаться, но желудок предательски заурчал, а ноги загудели, как высоковольтные провода.

Я устало опустилась на лавку, сняв, наконец, заплечный мешок, и благодарно кивнула.

Хозяйка тут же ловко достала из печи горшок с умопомрачительно пахнувшей кашей, налила в пузатую кружку молока из кринки, поставила передо мной миску с едой, в которую от души шмякнула ярко-желтого масла, и отрезала огромный ломоть мягчайшего хлеба. Желудок выдал очередную голодную трель, а я попыталась вспомнить о том, сколько вредного холестерина и не менее вредного глютена содержится в этом пиршестве, и ужаснуться размерам порции.

Однако, и в этот раз тело мое отказалось выполнять мои приказы, и питаться по меркам просвещенного XXI века. Руки сами жадно схватили ложку, и я принялась уписывать за обе щеки угощение лесной ведуньи.

Хозяйка строго взглянула на меня – видимо, я нарушила какой-то запрет, но остановиться сил у меня не было. Она с минуту поглядела на меня, вздохнула, и наполнила и свою миску. Ела она степенно и неспешно, в отличие от оголодавшей меня, спину держала прямо, будто спинка на ее стуле ей и вовсе нужна не была, чинно отпивала молоко из своей кружки, иногда промакивая рот хлебом.

Наконец, я утолила свой голод, и с извиняющимся видом посмотрела на нее. Губы выдали:

– Благодарствую, матушка! – а голова попыталась склониться в поклоне, но замаха я не рассчитала, и вписалась аккурат в столешницу. От звонкого «Бам!» я очень смутилась, потерла лоб, и попыталась сделать вид, что так и было задумано, вскочила, старательно собирая посуду со стола, желая быть полезной.

– Сядь уже, горе мое! – прикрикнула она, и я шлепнулась на лавку. – М-да, беда с девкой! Кто ж тебя так заморочил-то?

– Вот и я хотела бы знать! – хотела воскликнуть я, но губы отказывались размыкаться.

Все так же внимательно глядя на меня, хозяйка облизала деревянную ложку, и стукнула ею меня в лоб. Раздался еще один звонкий «Бамммм!», а мне показалось, что у меня из глаз посыпались искры.