Сказки Женской Души – 3. Сборник самоисполняющихся сказок

– Кис-кис-кис! – поманила я, подходя поближе. Кот разжал когти, и увесистая тушка плюхнулась мне в руки.

– Верни!!! Верни, как было, скаженная! С тебя Яга три шкуры спустит, как вернется! Ты что, с глузду съехала?!!! А ее травки любимые? А печка? Спать-то теперь где???

На мой взгляд, аккуратный ряд дизайнерских баночек с травками, каждая из которых была подписана красивым витиеватым почерком, и роскошный белый кожаный диван, с небрежно наброшенной на него медвежьей шкурой, были гораздо симпатичнее бессистемно развешенных пучков и малофункциональной русской печи, накрытой все той же шкурой… Но – хозяин – барин.

Эх, вот бы мне это умение дома! Я бы такой ремонт себе забабахала!

– Очнись, скаженная! Вертай все назад, пока живая! – Котофей, не на шутку напуганный произошедшими переменами, вцепился когтями в мою руку, исцарапав до крови.

– Эх, не понимаешь ты ничего в настоящем дизайнерском искусстве! – вздохнула я, и прикрыла глаза, воспроизводя картинку начисто убранной избы Ягини.

Судя по облегченному кошачьему вздоху, все вернулось на круги своя.

Однако, полюбоваться на дело моей фантазии мне не дали. Котофей начал настойчиво направлять меня к выходу:

– А пойдем-ка огородик полоть, – с угрозой в голосе пыхтел он, лбом подталкивая меня под колени. – Пойдем-пойдем, а то Яга вернется, ух, влетит тебе, коли не успеешь!

Забыв про странные ужимки Котофея в отношении огородика «за тыном», и движимая лишь любопытством, я двинулась в указанную сторону.

Оказавшись на месте, я аж присвистнула – казалось, траву на этом «огородике» не пололи от слова «совсем». Кот, почему-то растеряв свою обычную болтливость, затравленно озирался, и поторапливал:

– Скорей, скорей! Чего стоишь, поли давай!

Я вздохнула, и взялась за первый пучок травы…

Как говорится, скоро сказка сказывается… Огородик-то я выполола, да вот только уже через полчаса я взмокла от усилий, мои руки оказались расцарапаны в кровь, коса растрепалась, цепляясь за колючки, подол сарафана был полон репья, а грядки в этом «огородике» были какие-то странные…

Разогнуться, и оценить фронт работ Котофей не давал, солнце палило нещадно, и я, превратившись в машинку для прополки, все дергала и дергала пучки жесткой травы, в кровь раздирая руки.

И остановиться почему-то не могла.