Сказки Женской Души – 3. Сборник самоисполняющихся сказок

– Ах, Матушка! Ну, вот у кого что лучше получается! Вот не умею я свою гостиницу расхваливать, просто дурочкой себя чувствую! Да и когда люди ко мне приехать отказываются, я совсем теряюсь! А хозяйство-то как без моей руки? Нет, не хочу я, чтобы тут кто-то вместо меня управлялся!

– Ну так найди того, кто вместо тебя гостей собирать будет, делов-то! – улыбнулась старушка.

– Ах, я пыталась, Матушка! Я уж и в гильдию к нам ходила, да они мне сказали, что таких хозяек, у кого гости остановиться могут, много, а вот тех, кто бы этих гостей убеждал к ним приехать, и нет почти.

Никто на эту работу идти не хочет… – и на прекрасных глазах Марии-Винченцы вновь выступили слезы.

– Не плачь, Марикита, – утешает ее соседка. – Думаю, что все же смогу помочь твоему горю! Вот, возьми эту ленточку – она не простая, а волшебная, мне в наследство от прабабки моей досталась. Привяжи ее на окошко, да попроси, чтобы она к тебе верного человека привела. Три ночи подряд так делай, а там посмотришь, что будет! – Вручила Матушка Лоретта Марии-Винченце бордовую ленточку, взяла кувшинчик с молоком, да и пошла восвояси.

А Мария ее слову последовала, привязала ленточку, да стала ее просить помочь верного человека найти.

Прошло три дня, а на заре четвертого постучалась к ней в дом нищенка – худая, оборванная, изможденная, и попросилась переночевать. Сердце у Марии было доброе, она и согласилась. Да так ей жалко стало свою гостью, что она не только переночевать ее пустила, но еще и мыльню ей организовала, да одежду новую дала.

И оказалась ее гостья не изможденной старухой, а молодой женщиной, только очень уж уставшей, потому что шла долго, издалека, пешком. Стала Мария ее расспрашивать о житье-бытье. Оливия, так звали гостью, рассказала, что шла она из далекой страны в поисках лучшей доли. Да только напали на нее по дороге разбойники, да все, что у нее было, отняли, хорошо, хоть саму в живых оставили. И с тех пор бредет она по дорогам, да ищет, где бы голову преклонить.

Однако, хоть много на свете людей добрых, готовых у себя ее оставить, дать кров и стол, да делать она не умеет то, что им в ответ от нее нужно. А нужно им, чтобы она по хозяйству управлялась – двор мела, воду носила, еду готовила, мыла-стирала-убирала.

А Оливия у себя на родине была дочерью богатого человека, на перине пуховой спала, на золоте ела. Так что хозяйственным делам не обучена.