Однажды в СССР

Но делал это с неуловимым чувством собственного достоинства, как бы подчёркивая, что сам считает это необходимым и правильным, а не потому что его заставили.

– Привет! У нас есть что-нибудь пожрать?

– А чё, ты не хочешь к девчонкам сходить? Они там наготовили и сидят киряют. Я заглядывал, но они не позвали. Но тебя-то Людка накормит. Прикинь, рижский бальзам пьют. Пятнашку на чёрном рынке стоит!

– Слушай, не хочу. Она же потом «на хвоста сядет». А я спать хочу «как из ружья», и утром на работу. Она-то смену сдала.

– Во даёшь! Если бы мне Люсьен дала, я бы и про работу, и про всё на свете забыл! Такие сиськи!

– Выражайся поаккуратнее. Короче, хавчик есть?

Олег молча полез под кровать и достал банку болгарских консервов «Голубцы в томатном соусе».

– Хлеба нет. Хочешь, сгоняю в сорок шестую?

– Нет. Спасибо. Отлично! А ты сам-то ел?

– Я в ресторане «Спорт» поужинал. Как человек. И на такси домой приехал!

Это по-детски наивное хвастовство развеселило Романа:

– Человек! Ну да, куда уж нам, простым смертным, до тебя? Люди – только те, кто в ресторане рассиживает и на такси разъезжает.

То есть буржуи. А ты читал «Повесть о настоящем человеке» Полевого?

– Конечно! Её же по литературе проходили. Только я не помню, про что там.

– Ну ты даёшь! Я её семь раз перечитывал! Это повесть об Алексее Мересьеве – лётчике, которого сбили над вражеской территорией, и он восемнадцать дней с отмороженными ногами до линии фронта полз. А потом без ног воевал на истребителе и сбил пять фашистских самолётов.

Там, когда он сомневался, что научится летать на протезах, ему комиссар сказал: «Но ты же советский человек!»

Повисла тишина. Ромка ножом открыл консервную банку и ел оттуда, не разогревая, – лень было сгонять на кухню. Зря, конечно. Холодные голубцы были отвратительными на вкус, но голод утоляли. Олег молча смотрел в окно. Видно было, что его задели последние слова товарища. Наконец он повернулся:

– Ты не думай, что я не понимаю. Но тогда война была. У меня тоже оба деда воевали.

А сейчас какой смысл подвиги совершать? Чего плохого в том, что я деньги зарабатываю? Я же не ворую. Мне все добровольно платят. Ещё и спасибо говорят. В магазинах же нет ничего. Кто в этом виноват, что люди на свои деньги ничего купить не могут? Они же со всей страны едут в Москву, чтобы купить продукты и шмотки. Но здесь тоже не на каждом углу всё лежит, места знать надо! Я кручусь целый день, чтобы найти, в очередях парюсь. Там знаешь нервотрёпка какая.