Однажды в СССР

Ромка решился и спросил, а как сейчас обстоят дела с состоянием советской экономики. Старики переглянулись, академик улыбнулся и ничего не ответил. Шукленков же ответил грубо, но точно: «Просрали!» Академик не возражал. Наконец, они вернулись к главному зданию. Небожитель, как и положено, отправился на небеса, то есть к себе домой – прямо в здание со звездой на шпиле. Шукленков же почему-то завернул на факультет, хотя было уже за полночь, и позвал Ромку с собой. Их пропустили. Там они поднялись в профком, и старик открыл кабинет своим ключом.

После чего составил стулья в ряд вдоль обеих стен, застелил газетками, достав их из стола, и улёгся, не раздеваясь, предложив Роману последовать его примеру.

Уже разомлев в тепле, он всё-таки задал мучивший его вопрос:

– Николай Николаевич, а почему столько лжи и фальши в нашем обществе? Почему люди в реальной жизни не руководствуются принципами марксизма-ленинизма? И при этом никто не озвучивает эту проблему вслух, хоть она и очевидна?

Старик заворочался на своих стульях и глухо ответил:

– Большевики обманули крестьян.

Они не отдали им землю, как обещали. А крестьяне – соль земли русской. Обманув свой народ, не жди чего-то путного.

Ответ был шокирующим. Коммунист, фронтовик, орденоносец оказался не преданным ленинцем, а чёрт знает кем. Но сомневаться в порядочности и высочайших моральных принципах Шукленкова не приходилось. Он жил бессребреником, дни напролёт, а как выяснилось, и ночи отдавая родному факультету, ничего не имея за душой, кроме потёртого костюма, и тратя зарплату на помощь нуждающимся экономистам-спортсменам – Ромка уже успел в этом убедиться на своём примере и от других слышал то же самое.

– Николай Николаевич, мне Гордеев сказал, что для перевода на дневное одних спортивных успехов и отличной учёбы мало. Что надо подмазать. Я ему с работы мясо и другие продукты таскаю. Это как?

– А он платит за продукты?

– Да.

– Ну что ж.

Правильно сказал. Без смазки машина не ездит. Нам тогда здорово повезло, что декан завёлся, – достали его эти блатные. Их же мало принять, так и потом за ними слюни подтирай – не учатся ни хрена, а попробуй отчисли. За них звонят постоянно, просят, дёргают. Честно говоря, я не очень-то надеялся, что прорвёмся. Хорошо, ты Эльвире понравился. Против неё уже никто вякнуть не решился. Эта дура – секретарь – ещё не поняла, под какой каток она попала.