Полет саранчи

Старыми грехами никто его не попрекал: напротив, карьера перспективного сотрудника лихо пошла в гору.

Через полтора года Борис Абрамович защищает докторскую, его научным руководителем числится не кто-нибудь – сам академик Трапезников. Тогда еще Березовский представить себе не мог, какое будущее ждет его за поворотом. Советская власть казалась вечной, незыблемой, словно Кремль с курантами и Мавзолей Ленина. Вся жизнь была распланирована на годы вперед – как в Госплане.

К началу перестройки наш герой добился практически всего, что задумывал. Стал доктором наук, завсектором, а в 1987-м – завлабом, получал 500 рублей в месяц и, чтобы засвидетельствовать окружающим свою успешность и достаток, разъезжал на шикарной красной «шестерке». Купить «шестерку» без очереди или переплаты было невозможно, но у Березовского уже были нужные связи на ВАЗе.

Как ему это удалось? К выполнению своей программы-максимум Борис Абрамович шел шаг за шагом всю жизнь. Ради нее готов был поступиться любыми принципами, благо принципов этих, видимо, у него никогда и не водилось.

Он использовал простой ключ к успеху: с людьми надо говорить только на их языке. С начальством – сама любезность и почтительность; критиковать, спорить – ни-ни! С сослуживцами – свой в доску; с деловыми партнерами – сухой прагматик без сантиментов; с женщинами – галантный, заботливый, сама открытость и обаяние; на конспиративной квартире – дисциплинированный исполнитель, рьяный служака.

С друзьями на кухне – отчаянный смельчак, напропалую ругающий тупое руководство, обличающий песочников из Политбюро, отпускающий шутки типа: «Даю настройку, раз, два, три, товарищ майор, вы меня слышите? Я люблю советскую власть!» – ха-ха-ха, как смешно!

Каков он был на самом деле – тихий карьерист, умеющий ладить с сильными мира сего и нужными людьми, готовый переступить через любого, кто окажется на пути, или скрытый диссидент, поругивающий аж саму Светлану Васильевну?[48 - Светлана Васильевна, Софья Власьевна – эвфемизмы для обозначения советской власти.