Полет саранчи

ЛогоВАЗ создавался как научно-технический центр для нужд автозавода, да и назывался поначалу весьма горделиво: Центр технологических и организационных инициатив. Торговля машинами декларировалась исключительно как способ его финансирования.

Михаил Денисов: «Ни одной идеи АвтоВАЗу мы не предложили».

Александр Зибарев: «Он постоянно обещал: подождите, дайте только встать на ноги, но закончилось все пшиком. Из Академии наук прислали даже письмо, что никаких материалов предоставить они нам не могут: не исключаю, что это было делом рук самого Бориса.

В итоге, так и не став научно-техническим центром, ЛогоВАЗ превратился в обычную посредническую структуру».

Промысел Березовского при переходе в ЛогоВАЗ мало изменился – разве только сделал рывок в масштабах. Работая в ИПУ, он скупал из-под прилавка дефицитный товар и перепродавал втридорога. Раньше спекулировал постельным бельем, теперь автомобилями. До того связи ограничивались товароведами, продавцами, в крайнем случае заведующим секцией; отныне партнерами Бориса Абрамовича стали первые лица флагмана российского автопрома.

Едва ли Каданников и Зибарев не понимали, что происходит у них под носом. Кто им мешал в любой момент остановить отгрузку машин? Думаю, они были в доле, иначе что еще могло их остановить?

Березовский – специалист по системным моделям. Вот как работает его бизнес-модель.

ЛогоВАЗ разместился в здании московского представительства автозавода, бывшем особняке поэта и гусара Дениса Давыдова, в Сеченовском переулке на Пречистенке.

Деньги, продукция, связи – все чужое, вазовское. А зачем тогда нужен БАБ? Он все время в центре событий, лихо перекладывает товар из одного кармана в другой, из кармана завода в карман ЛогоВАЗа, заодно оставляя там и всю выручку.

Пятьдесят тысяч рублей, обещанных Каданниковым, СП так и не увидело. Как начать работу без оборотных средств? Гениальное детище БАБа могло погибнуть сразу после регистрации. Выручил Михаил Гафт, старый знакомый БАБа по Академии наук.

Трудясь в некоем НИИ, Гафт накропал толстенный талмуд с помпезным названием «Оценка технического уровня промышленной продукции».

Суть сего эпохального труда заключалась во введении группы параметров, по которым можно было оценивать любую промышленную продукцию.

«Само по себе это было чистой профанацией, – комментирует Жабоев, – заводам предписывалось жить уже по-капиталистически, но оценивать их работу предлагалось по-социалистически. Никому это на хрен не было нужно».