Полет саранчи

В Израиле евреем считается любой рожденный матерью-еврейкой. Очень часто евреем считается и рожденный от отца-еврея.

Первоначально, во времена исхода Авраама из Ура, они не были народом, их ничто не связывало – ни кровное родство, ни место жительства, ни занятия; они шли в никуда, объединенные идеей Авраама о Боге, все сотворившем. Народом они стали после исхода из египетского рабства, из земли Гошен. Предки евреев стояли у истоков авраамических религий (иудаизма, христианства, мусульманства), алфавита фонетического письма (предшественника финикийского письма и, соответственно, греческого) и даже выходного дня.

Этими достижениями пользуются теперь все, но почему-то никто не испытывает чувства благодарности.

Еврейский народ всегда привлекал к себе болезненное внимание других этносов. Евреи, на протяжении двух тысячелетий (после разрушения Иерусалима в 70 году от Р. X.) не имевшие собственного государства, рассеянные по свету, жестоко и повсеместно гонимые, всегда, несмотря ни на что, сохраняли определенную сплоченность и целостность.

Демонстративно обособленные, ограниченные в возможностях дружить и вступать в родственные отношения с аборигенами, евреи однозначно воспринимались инородцами, чужими, непонятными и даже зловещими. Антисемитизм шел за евреями как тень и, в конце концов, во времена Второй мировой войны, принял чудовищные формы и размеры. Евреев ненавидели за все: за униженность и за борьбу против унижений, за равнодушие к культуре и за власть в Голливуде, за отсталость и за вклад в науку, за участие в революции и за участие в контрреволюции… Сегодня быть антисемитом совсем не круто (как, впрочем, и любым другим ксенофобом) – тем не менее за евреями признают некую особенность, хотя, в чем она заключается, никто не знает, в том числе и сами евреи.

Возьмем, например, наших героев.

Троцкий ненавидел любую религию, к любой национальности не питал ни любви, ни ненависти, считал людей материалом мировой революции.

Азеф изменил свое имя-отчество на русское, хотел креститься из тактических соображений, но не сделал этого – тоже из тактических соображений. Парвус выбрал Германию своей новой родиной, но был человеком мира. У БАБа отец еврей, мать – наполовину; в советском паспорте, где был пятый пункт, записан русским; крестился ввиду неких второстепенных причин в православной церкви. Тем не менее эти персонажи воспринимаются нами именно как евреи.