Полет саранчи

Сколько претензий в этом нелепом английском псевдониме – Платон, да еще Еленин! Философ Платон, а еще немножко и «великий революционер» Ленин… как много уже было сказано о Еленине! Кто на новенького, кого бы еще они могли расспросить? Многочисленных жен, детей, малолеток-однодневок, приглашенных когда-то для эротического дивертисмента к завтраку увядающего олигарха? Бывших партнеров по бизнесу? Все уже было, заезженная пластинка… Все, как правило, говорят не о фигуранте – на фигуранта им плевать, – говорят о себе любимых.

Может, потому и обратились к Сергею? Он встречался с Борисом довольно часто, в определенный период – раз в неделю. Подчиненный и в какой-то степени партнер, он видел шефа в разной обстановке глазами человека обыкновенного. Турчину ничего не надо доказывать. Тогда не надо было, теперь – тем более. Он действительно может сказать и скажет ровно то, что видел и знает… Ровно то – вот и он вынес на языке это слово-занозу… Почему они так любили и теперь любят нелепое интеллигентское ровно – Венедиктов, Юлик Дубов, БАБ, Ленечка Богуславский?

Превращение России из сверхдержавы в нищую страну – одно из самых любопытных и драматичных событий в истории человечества.

Платон Еленин, он же Борис Абрамович Березовский, – в конце девяностых не было другого человека, стоявшего столь близко ко всем трем ветвям российской власти: криминалу, бизнесу, правительству. Не было другого человека, которому сползание России в пропасть принесло столь грандиозные доходы.

Магнаты российского бизнеса унаследовали богатство от Советского Союза, стали уполномоченными миллионерами, а Борис построил собственную империю – причем сам, с нуля.

Многие внесли посильный вклад в распад огромной страны, но именно БАБ воплотил в себе дух эпохи. Никому не удавалось так тонко улавливать быстро меняющиеся обстоятельства: при каждом новом повороте событий Борис изобретал новые способы наживы. Он поднялся и стал вторым лицом в Совбезе – БАБ креп, а Россия слабела. Почему демократические принципы могли столь безнадежно отравить российское общество? Карьера Платона Еленина – так он называл себя в последние годы жизни – возможно, позволяет ответить на этот вопрос.

В Англии он догорал, это было заметно.

Прислушивался ли он к себе? К звуку своей души? Сверял ли этот звук со словарным мусором, которым заваливал уши окружающих? Ему было немало лет. За долгие годы человек приходит к такого рода мыслям: вот была жизнь, а теперь надо смириться, приготовиться к уходу.