Слова, которые мы не сказали

В противном случае мои слова будут выглядеть как попытка шантажа, что, впрочем, недалеко от истины.

Взгляд выхватывает кусок газеты «Таймс-Пикаюн», торчащей из сумки. Беру ее и хмурюсь, перечитывая заголовок. «Признание вины». Да уж. «Отправьте Камни прощения, и все будет забыто». Ты чокнутая, Фиона Ноулс.

Сосредоточенно тру лоб. Я могу сделать так, чтобы моя кандидатура не устроила работодателей. Отправлю глупые предложения и скажу Майклу, что не прошла собеседование. Нет, я не смогу переступить через гордость.

Если уж Майкл так хочет, чтобы я получила это место, оно будет моим! Я пойду вперед и начну все заново. Мое шоу будет самым популярным в Чикаго, а я стану местной Опрой Уинфри! Я встречу человека, который будет любить меня и захочет иметь семью и детей. Нравлюсь я вам такой, Майкл Пейн?

Но сначала надо подумать над новыми и свежими идеями.

Я хожу взад-вперед по комнате, пытаясь сочинить что-то новое, неизбитое, свежее и современное. То, что произведет впечатление на Майкла и, возможно, даже заставит его передумать.

Перевожу взгляд на газету. Пожалуй, это могло бы сработать? Но получится ли у меня? Разворачиваю газету и аккуратно вырезаю статью о Фионе. Вернувшись к столу, делаю глубокий вдох. Черт, правильно ли я поступаю? Во все глаза смотрю на верхний ящик, словно это сундук Пандоры. Наконец я открываю его и шарю среди скрепок и ручек, пока не обнаруживаю то, что искала. Оно лежит в самом дальнем углу, там, куда я положила его долгих два года назад. Письмо от Фионы Ноулс.

А рядом бархатный мешочек с двумя Камнями прощения.

Глава 2

Я развязываю шнурок, и мне на ладонь падают два обычных камушка из сада, один серый с черными прожилками, второй цвета слоновой кости. Под бархатной тканью нащупываю что-то еще – это сложенная гармошкой записка, похоже на печенье с сюрпризом.

«Первый камень обозначает вес гнева.

Второй символизирует тяжесть вины.

Можно вернуть оба камушка, если человек желает избавить себя от их груза».

Интересно, она все еще ждет, когда я верну ей камни? Получила ли она остальные тридцать четыре? Я ощущаю укол стыда, разворачиваю листок бумаги кремового цвета и читаю письмо, датированное 10 апреля 2013 года.

«Дорогая Анна!

Меня зовут Фиона Ноулс. Искренне надеюсь, что ты не помнишь, кто я. А если и помнишь, то лишь потому, что в твоем сердце из-за меня остался шрам.

Мы вместе учились в Блумфилд-Хиллз. Ты была новенькой, и я выбрала тебя своей жертвой.