Не бойся завтра

Таким образом, дураку непостижимо: там все работают без отдыха – или отдыхают без работы – или только станки из-за забора вывозят?

Поэтому Министерство Общественного Кругозора дает дураку упрощенную карту местности (всех деталей ведь не изобразишь): здесь рабочие производят станки и получают деньги, здесь отдыхающие тратят их в ресторанах, здесь спортсмены бегают на стадионе. Дурак смотрит в свой передвижной луч: точно, так и есть! Что в кабаке пьют спортсмены-бандиты, а работяг везут в больницу – этого на его карте не отмечено.

Не. Спортсмены, работяги, автобусы – нам видно либо одно, либо другое.

Шахматист держит в воображении огромное множество комбинаций, выбираю лучшую. Дурак видит шестьдесят четыре клетки и соображает на один ход одной фигуры. Тут все ясно.

Физик или математик имеет операционной базой огромный объем информации, из единичных ее элементов стараясь выстроить единственное решение проблемы. Дурак к этой интеллектуальной деятельности не способен. Он, может, умеет кредиты воровать.

Но в точной теоретической деятельности он дурак. Он поле информации держать в голове не может.

…И вот, наконец, мы подошли к тому типу дурака, с которым регулярно сталкивается каждый. Особенно в наше время социальных сетей, форумов и комментариев. К дураку, который судит о материях, где каждый имеет мнение: политика, мораль, этнология, литература, кино, живопись, а также экономика. Особенность дурака, берущегося судить о любом практически явлении, в том, что одновременно он в состоянии принимать во внимание только один тезис; один посыл, один факт, одну сторону предмета из многих.

Рассуждение дурака подобно прямой линии – кратчайшему расстоянию между двумя точками. «Чтобы корова меньше ела и давала больше молока – ее надо меньше кормить и больше доить». Вот – буквально – ход рассуждений дурака.

Я постоянно сталкиваюсь с тем, что если в книге – рассказе, статье, эссе – предмет дан с нескольких сторон, тема рассмотрена в нескольких аспектах – почти все читательские претензии, если они есть, сводятся к тому, что читатель принимает во внимание только один аспект из всех, только одну сторону вопроса из многих – и абсолютизирует ее, начисто отбрасывая все прочие.

Более того: при абсолютизации одного аспекта – для такого читателя просто не существует ничего из написанного рядом, если оно в чем-то не совпадает с этим аспектом, который для него является главным. Не в том даже дело, что главным – но единым, цельным, нераздельным, безапелляционным.