Летопись Океана. Старый город

Завязался бой на палубах и в трюме —

Выстрелы слышны вокруг —

Нам, пиратам, это так привычно,

И свист сабель наш ласкает слух!

Вся добыча нам теперь досталась,

Трупы непокорных на корме лежат,

А команда пир на палубе устроит,

И песни флибустьеров над волнами полетят!

Пьем за яростных, за непохожих,

За презревших грошевой уют.

Вьётся на ветру лоскут наш чёрный,

Люди фарта песенку поют!»

Когда отзвучали последние слова песни, начало светать. Заметив, что он не одинок на палубе, пират, несколько смутившись, подошел к девушке и негромко приветствовал ее

– Доброе утро.

Надеюсь, не помешал?

– Здравствуйте, капитан… Мне было приятно вас слушать. Вы прекрасно поете, – она покраснела и добавила: – и вы не такой, как другие…

Кестрел улыбнулся.

– Наоборот… Я самый обычный. Вы, верно, спутали меня с капитаном Доуэлом. Вот он, действительно, необычен. Хотя это и не удивительно, нас часто путают. По странной шутке судьбы мы разительно похожи…

На берег были доставлены двое пассажиров – редкое исключение для военного судна.

Ими оказались двое скромных монахов.

– Вовсе нет! Вас невозможно спутать! Ваши глаза смотрят в самую глубину души. А глаза Шарля пусты, как глазницы мертвеца. Вашего взгляда я боюсь, боюсь утонуть в нем, как в море… Вы – другой, не такой, как мистер Доуэл… И мне… страшно признаться, но…

Абель осторожно коснулся кончиками пальцев ее нежных губ.

Их взгляды встретились, и в глазах друг друга они прочли все то, что обычно люди облекают в слова, произнести которые бывает очень и очень непросто.

Следующим утром корабли взяли курс, указанный Шарлем Доуэлом. Король, не один год бывший ярым противником оседлости, внезапно согласился с доводами друга о постройке собственного города-базы и безоговорочно доверился ему во всех связанных с постройкой городка вопросах.

***

Команда Шарля Доуэла трудилась не покладая рук.

Вчерашние пираты умело брались за рубанок и молоток, становясь отменными плотниками и каменщиками. И все то время, что строился город-база, Азалия Кондор – рыжеволосая дочь цыганки – была рядом с Шарлем. От нее Доуэл многое узнал и многому научился, обретая уверенность в своих силах и развивая собственный дар. Рыжеволосая оставалась для Доуэла верным другом и помощницей, хотя он надеялся на большее, но не смел просить об этом.