Бабочка на апельсиновой дольке

И неважно даже, насколько они благородны, она ни за что на свете не хотела отдавать своё сердце. Отдашь, и прощай свобода. А свободу она ценила сильнее разбитого сердца. А потому она его полностью закрыла – главное никого не любить, ведь тот, кого любишь, делает больнее всего, уж ей ли этого не знать. Но разве любовь спрашивает разрешения на вход?

В тот день Надя задержалась на работе. Пациентов к ней выстроилась целая очередь, у всех как-то разом прихватило сердце. Весна. За окном стоял чудесный майский вечер.

Солнце уже начало садиться, из окна был виден потрясающий закат, а в воздухе так терпко пахло сиренью.

У Нади оставалось два приема. Мужчина и женщина. Она нажала кнопку «войдите», ей хотелось поскорее домой, чтобы насладиться пением соловьев, сидя с чашкой чая у себя на веранде.

Пациент вошел, и Надя мельком бросила на него взгляд, почти не отрываясь от компьютера.

– Присаживайтесь, пожалуйста…

Ее глаза сначала ухватили имя, пробежавшее черной строкой в ее компьютере: Орлов Марк Анатольевич.

А потом они поднялись на него.

Марк продолжал стоять перед ней, не понимая происходящего. Он ведь внимательно прочел имя, отчество и фамилию врача на вывеске, красующейся перед кабинетом – Антонова Надежда Сергеевна. Он и подумать не мог, что это именно та Надежда Сергеевна, которая разбила ему очень давно сердце.

С минуту они молча смотрели друг на друга, словно сверяли портрет человека, которого они помнили, с тем, кем этот человек стал.

Марк отметил про себя, что Надя стала еще красивее.

Годы добавили ей элегантности и лоска. А она не могла не признать, что Марк из красивого парня превратился в сногсшибательного мужчину.

Потом они улыбнулись, одновременно, не сговариваясь. Они раньше так часто делали – договаривали друг за другом фразы, понимали все без слов или начинали вдруг оба смеяться ни с того, ни с сего. Они были словно одно целое, дополнением одного к другому. Но это было в далекой прошлой жизни.

– Ну, здравствуй, Наденька, – произнес, наконец, Марк и присел на стул напротив той, кого когда-то видел в своих мечтах матерью своих детей.

– Здравствуй, Марк, – Надя протянула ему руку, а он ее поцеловал. – Ты как меня нашел?

– Не поверишь, но я не искал. Что-то сердце прихватило, попросил секретаршу найти хорошую клинику. И вот я здесь.

Он широко улыбнулся, а у Нади все внутри упало. Не искал, значит…

– Вижу, ты добилась своей мечты, – Марк обвел взглядом светлый, просторный кабинет Нади.