Бабочка на апельсиновой дольке

Но лишь на одну минуту, потому что в следующую он вспомнил, что эта красивая тварь, спокойно взирающая на него свысока, когда-то поделила весь его мир на до и после. Овладев собой, Марк небрежно сказал:

– Прекрасно. Значит, созвонимся и сходим куда-нибудь на неделе. Мой телефон, кстати, прежний. Но если ты забыла, вот, – с этими словами он протянул Наде визитку. Она молча взяла, а потом сказала:

– Я редко бываю в Москве. Почти никогда. Очень много работы здесь, в клинике. Если ты не торопишься, мы могли бы выпить чаю у меня на веранде.

Сейчас такой аромат сирени стоит, и соловьи удивительно поют.

Она опустила глаза, и Марк узнал прежнюю Надю – трогательную, добрую, ранимую девочку, которую ему хотелось защитить от всего мира. И он ее защищал, и защищал бы до конца дней своих, если бы… Если бы она не бросила его много лет назад.

– Сегодня я очень тороплюсь, – солгал он. Ему было безумно любопытно увидеть реакцию на ее красивом, холодном лице. Но она и бровью не повела, и, улыбнувшись, ответила:

– Что же, как-нибудь в другой раз, когда екнет снова там внутри.

Кстати, Марк Анатольевич, непременно следуйте моим рекомендациям. Я серьезно. Была очень рада видеть.

Она протянула ему руку на прощание, но он ее не взял, а сказал, глядя в синеву ее глаз:

– Диктуйте адрес. Завтра пятница, заскочу после работы. Во сколько удобно?

– В восемь, я уже, скорее всего, буду дома. Вот.

Она быстро написала адрес на листке бумаги и, сложив его пополам, протянула Марку.

Он взял листок и, попрощавшись, покинул ее кабинет.

Его сердце билось так громко, что ему казалось, этот стук эхом отдается в больничных коридорах. И если бы можно было перевести стук человеческого сердца, то его выдало бы фразу, точную и болезненную, как пуля: «Она лучше всех».

Глава 4

ВСТРЕЧА

«Я знаю, это покажется тебе смешным, но я постоянно гадала, любишь ли ты меня. На ромашках, срывая их, бедные, по всей округе, а потом безжалостно лишая их белоснежного оперения лепестков, оставляя одно лишь сиротливое маленькие солнышко.

На сирени, пытаясь во что бы то ни стало отыскать на деревьях, как в детстве, хоть один пятипалый цветочек, а потом, о ужас, ела его, прокручивая в голове лишь одно заклинание: „Пусть он полюбит меня также сильно, как я его!“. На бабочках – замирая, протягивала свою ладонь, ждала, когда одна из них сядет на неё, и когда садилась, счастью моему не было предела.