Остров Свободы

Обсудив в течение получаса все варианты добычи хотя бы дрянной фанеры, они зашли в тупик и молча закурили. Я сидел за своим столом и работал над бланками, тоже раздумывая над этой проблемой и прикидывая, как бы мне упасть им на хвост. И тут меня посетила совсем простенькая мысль.

– Товарищ подполковник, а если я смогу достать фанеру, как быстро вы мне дадите машину?

Майор Захаров, простой парень, просто выкатил глаза в удивление на меня, в которых можно было чётко прочитать – Цеханович, ну ты то куда лезешь? Тут зубры не знают где взять… А подполковник Подрушняк, с начальственной ленцой, медленно повернулся в мою сторону, с пренебрежительной усмешкой в глазах, пустил красивое синее колечко сигаретного дыма в мою сторону и назидательно поставил меня на место: – А же знаю направление твоей мысли и если ты сумел у этих дураков в типографии увести дефицитный ватман, то тут у тебя ничего не получится.

Сейчас на этом сраном острове фанера есть только у замкомбрига на полигоне в Алькисаре для мишеней. И то он трясётся над каждым обломком, так что оставь эту идею. Даже если ты и договоришься там и сопрёшь, то всё равно замкомбрига узнает и головы тебе не сносить.

– Что, только у него есть? Я в другом месте попытаю.

Подрушняк изобразил на своём лице деланное удивление, а Захаров сразу же сказал: – Ты только договорись и мы тебя ещё сами подсадим в кабину. – Хотя он сам тоже был удивлён такому самоуверенному заявлению старлея, который тут пробыл чуть больше двадцати дней.

Тем не менее уверенность была.

Ещё когда жил в касе у Беспалько, увидел, что на нашей улице проживала семья кубинского майора. Ну…, жил, да жил. И к нему никто не лез с дружбой, и он особо в этом плане не суетился. Хотя у них очень приветствовалась дружба с советскими военными. И даже для меня самого неожиданно получилось, что чуть ли не на второй день, как уехал Цикрович, я с ним познакомился. Звали его Антонио. Чистый мулат. Невысокого росточка, неплохо говорил по-русски. Служил начальником отдела снабжения Гаванского корпуса и чтобы добираться до службы в Гавану, а это около сорока километров, у него был служебный мотоцикл «Урал».

Как только я переехал уже в свою касу, так возобновил утренние пробежки на длинные дистанции. Как ни как у меня был первый разряд по бегу. Вставал без пятнадцати шесть и вокруг деревни кружка три в своём темпе, а потом разминочка и минут десять – карате. За полгода до Кубы попал в одну секцию карате и уже что-то умел и мог.