Обыкновенный мир

До нее доходили слухи, что семейство Сунь крестьянствует и живет скопом в одной расселине…

Сходство их судеб наполняло душу Хунмэй теплом и симпатией. В мире, где ей не доставалось обыкновенно ни любви, ни дружбы, Шаопин был дорог и важен. Только когда Юйин стала издеваться над ней при всех, Хунмэй почувствовала тревогу, злость и досаду. Она пошла в старшую школу еще и для того, чтобы, быть может, подыскать себе за два года подходящую партию. Когда Юйин устроила весь этот скандал, во всех пересудах ее имя оказалось связанным с именем Шаопина.

Она чувствовала себя игрушкой в чужих руках, жутко ненавидела Юйин и обижалась на юношу. Кто заставлял этого любвеобильного дурня выдавать ей всякий раз лучшую мотыгу?

Поэтому она постепенно стала отдаляться от Шаопина. Ей хотелось, чтобы все увидели, что она не его «краля».

Прошло несколько месяцев. Когда до каникул оставалась всего пара дней, Хунмэй вдруг обнаружила под своим ветхим коробом книгу, которую она одолжила когда-то у Шаопина.

Она почувствовала себя страшно виноватой. Ведь она несколько месяцев избегала его и все это время держала книгу у себя. Она прекрасно знала, что книга на самом деле не шаопинова, а из дома культуры. Шаопину наверняка не терпится вернуть ее сейчас, до начала каникул. Шаопин, дурачина, почему же ты боишься спросить? Потом Хунмэй подумала, что должна винить себя – ей следовало давно вернуть этот несчастный томик.

В последнее воскресенье перед каникулами Хунмэй поспешила в мужское общежитие, чтобы вернуть книгу, но Шаопина на месте не оказалось.

Цзинь Бо сказал ей, что тот поехал домой. Хунмэй пришлось вернуться ни с чем.

У себя в комнате, собирая вещи, Хунмэй нащупала в мешке несколько белых лепешек. Когда она приезжала на воскресенье домой во время сбора урожая, то часто ходила в горы собирать колосья. Из собранного мать намолола пшеничной муки и испекла ей хлеба. Она съела пару штук, но оставшихся было жалко, и все это время они пролежали в мешке.

Ей вдруг захотелось отдать этот хлеб вместе с книгой Шаопину, чтобы загладить как-то свою вину.

Так и вышло, что она вложила хлеб в книгу и в сгущающихся сумерках стала ждать возвращения Сунь Шаопина. Увидев, как тот вошел во двор, Хунмэй почувствовала, что ей не хватает смелости передать книгу и хлеб ему в руки. Тогда она и придумала ход, который можно придумать только в их возрасте…

Жизнь Хунмэй тоже ничуть не изменилась с началом нового полугодия.