Быть мужчиной

После ужина он принимает ванну, и я у себя в комнате слышу, как за стеной перекатывается вода каждый раз, когда он шевелится. Через двадцать минут он выходит из ванной в той же одежде, свежевыбритый, влажные волосы аккуратно зачесаны назад.

– Я ухожу, – говорит он, – квартира вся твоя. – Он идет по коридору к маленькой спальне, несет зубную щетку и полотенце. Из ванной тянет влажным воздухом, который пахнет его кремом после бритья.

– Зачем вы сюда приехали? – выпаливаю я, когда он снова выходит в коридор.

И немедленно об этом жалею – не так я собиралась задать этот вопрос. Я хотела дать ему знать, что понимаю – все это шарада, которую мы разыгрываем ради отца. Поэтому я поспешно добавляю: – Просто проверить, не протекло ли где?

– Кое с кем повидаться, – отвечает он, и по тому, как он это говорит, засовывая руки в карманы, я чувствую, что речь идет о женщине. Я второй раз удивляюсь сама себе, тому, какое разочарование я ощущаю от его ответа. Не это я рассчитывала от него услышать – хотя чего я, собственно, ждала? Что он скажет, будто приехал из-за меня?

А потом я сама себя удивляю еще раз – через пару минут после того, как он выходит из дома, я покидаю квартиру и сбегаю вниз по лестнице.

Я следую за ним по улице, держась на некотором расстоянии. Он проходит под деревом шелковицы, и я тоже. Он переходит на другую сторону, и я тоже. Он останавливается посмотреть на высокое здание, которое строят неподалеку, и я тоже останавливаюсь и смотрю вверх. Мне кажется, я еще очень долго могу так идти, следуя тенью за чужой жизнью.

Вскоре мы доходим до незнакомой для меня части города, и тут все выглядит еще более потрепанным. Балконы будто держатся на паре винтиков. Он заходит в булочную и выходит, держа перевязанную бечевкой коробку. Печенье? Какое именно? Или пирожные? Любимые пирожные этой женщины, которые стали уже неизменной частью его визита и она каждый раз их ждет? Незнакомец смотрит через улицу, и на секунду мне кажется, что его взгляд пересекается с моим.

Но на лице его ничего не отражается, он отворачивается и идет дальше. Через несколько кварталов он заходит в супермаркет, и на этот раз я прячусь за машиной, пока он не выходит с пластиковым пакетом.

Уже стемнело. Незнакомец, Вооз – если его и правда так зовут, – так и шагает где-то впереди. Мы уже почти час идем. Но меня это не беспокоит, я всегда любила ходить пешком.