Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

Заблаговременно, перед выездом из гаража, изо всех плафонов вынимались лампочки.

Мощной, фарой, списанной с самолёта, стрелок ярким лучом «сканировал» местность, поочерёдно, то слева, то справа. Если в луч попадала лисица, – её глаза в свете фары ярко вспыхивали зелёным светом, – начиналась погоня, весьма опасное, но вместе с тем – захватывающее действо. Свет гасили, и во тьме мотоцикл нёсся в направлении сверкнувших глаз.

Всякое случалось. Иногда налетали на, оставленные в далёком прошлом, покорителями целины, бороны или плуги.

Или валились в ямы. Был случай, когда на пути возник валун, невидимый в траве.

Налетев на него, УРАЛ сделал кульбит через руль, и накрыл стрелка люлькой. При этом водитель был выброшен на несколько метров вперёд, что собственно и спасло ему жизнь. Как ни странно, но всё обходилось без летальных исходов.

Однажды охотникам, забравшимся в предгорья, в свет фары попал неизвестный хищник. Они уже собирались возвращаться: ночь приближалась к концу. То, что это был хищник сомнений не было – выдали яркие зелёные глаза.

И только подъехав ближе, они рассмотрели большую кошку цвета беж в небольших чёрных крапинах и с кисточками на ушах.

Животное, заслышав звук, не кинулось наутёк, а продолжало неспеша, трусцой двигаться своей дорогой, на толстых длинных лапах. Иногда хищник останавливался и прислушивался.

Охотничий азарт взял своё. Прогремели выстрелы – дуплет. Испуг пробудил инстинкт самосохранения. Рысь, а это была она, рванула гигантскими прыжками наутёк.

Прицельно выстрелить было невозможно. Сократить расстояние – тоже. Патронов почти не осталось. Ранили её только последним патроном. Она резко замедлила ход, но продолжала бежать.

Когда раненный зверь понял, что ему не уйти от преследователей, он остановился и, поджав короткий хвост, прижался к земле со звериным оскалом, обнажив страшные клыки, которыми не раз перегрызал горло сайгаку и приготовился к последней схватке.

Прыжок был не опасный. Видно раненое животное выбилось из сил. Наездник сбил её люлькой и наехал на грудь передним колесом.

От отчаяния, в предсмертной агонии, зверь сомкнул страшные челюсти, вцепившись клыками в покрышку с такой силой, что легко прокусил её, отомстив за свою смерть. Пришлось снимать колесо, разбортировать и набить покрышку тряпками и частично своей одеждой.

Кто научил лису, спасаясь от погони, «закручивать спираль», – бежать по кругу постоянно сужая его? Ведь в степи у лисы, кроме человека, врагов нет.