Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

Тебе чё, жалко? – прищурив один глаз и сверля Лекса нахальным взглядом, пробасил он.

– Мне не жалко, мне в часть надо привести. Командир послал. Денег дал. Не хватит, мне из своего кармана платить, – нашёлся Лекс.

И удивительно – этот аргумент сработал. Талян, так его называли пацаны, пошёл на попятную:

– Так, народ! Хорош, – и обратился к парню, который, как раз в это время, наливал канистру, – давай доливай последнюю и завязываем. Ему, – кивнул головой в сторону Лекса, – командиру отчитываться.

И, как, самому Таляну, показалось,– очень весело пошутил:

– А то ещё, из-за нас, мужика командир на губу посадит, – со смешком пробаси он и осклабился, – Гы-гы-гы.

«Хорошо, что шланг был один и не толстый, – подумал Лекс, – литров шестьдесят слили, не больше. Вот тебе и «халявка». Ага, как же».

Многие обижались на Кита, но многие семьи стали иметь возможность кормить своих детей натуральными молочными продуктами, мёдом. Мужики – попить пива, домашнего вина. Машины заправлять хорошим бензином.

Глава 3

ЯВЛЕНИЕ

Какие замечательные на планете августовские вечера! Ещё как будто бы лето, днём стоит жара, но после захода солнца на землю опускается живительная прохлада – дыхание осени. Небо всё ярче раскрашивается золотыми россыпями осенних звёзд, пронзённые, такими же золотыми, нитями – падающих, они причудливыми узорами вышивают чёрный бархат небосвода.

Ночь, здесь не плавно вытекает из вечера, темнота обрушивается мгновенно, будто кто-то взял и накрыл планету чёрной вуалью.

Здесь, особенно в этих широтах, в это время года, Млечный путь особенно ярок. Неосвещённые закоулки Городка замирают в тишине, окутанные темнотой. Только цикады нарушая тишину, трезвонят, радуясь ночи.

Они встретились прошлым летом, когда семья Лекса на всё лето улетела на Землю.Познакомились в гостях у общих знакомых. Лекс вошёл. Поздоровался:

– Привет, други мои, – громко и весело, сделав жест рукой, произнёс он.

Обвёл взглядом компанию.

Знакомые всё лица. И вдруг – стоп! – не все. Кто это? Что за чудное создание, с копной светло – каштановых, слегка вьющихся волос, с большими, очень печальными зелёными глазами, спокойно смотрит на него. Лекс улыбнулся, и про себя подумал: «Ну, что за прелесть!» И, чтобы привлечь её внимание начал нести какую-то околесицу:

– Я тут мимо проходил, слышу, кто-то так заразительно, весело смеётся. Дай, думаю зайду, вдруг люди гуляют, веселятся.