Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

Обычно сияющие глаза и лучезарная улыбка навстречу ему, сегодня поблекла, выглядела жалким подобием. Лекс догадался, что у неё дома тоже не всё спокойно – муж покоя не даёт. Тяжело ей приходится. Покрасневшие глаза и радужные круги выдавали недавние слёзы. Нежная, грустная улыбка – ком к горлу от жалости, заставляли Лекса страдать ещё сильнее, обвиняя во всём себя. В одно из посещений Лили обратилась к нему, как обычно:

– Привет, как ты? Выглядишь не очень, – сочувственно произнесла она.

В ответ Лекс попытался шуткой поддержать любимую:

– На меня говорит, ты на себя-то в зеркало глянь! – с грустной улыбкой произнёс он, и уже совсем печально участливо спросил:

– Что, сильно достаёт?

Лили отмахнулась и помотала головой, давая понять, что об этом не стоит и вновь заговорила с просьбой:

– Знаешь, Рис хочет с тобой поговорить.

Приходи к нам, – она на секунду задумалась, – сегодня понедельник, в среду, часов в семь. Он с ума сходит, меня терзает и сам терзается. Приходи. Он очень страдает, мне его жалко. Он хочет всё прояснить для себя. Он любит, что была ясность, всё по полочкам. Хочет понять, как всё произошло.

Лекс немного сконфузился:

– Если честно, я очень плохо представляю, чем я смогу помочь и, вообще, как это будет выглядеть? Это же дурдом какой-то, – попытался отшутиться он.

– Не переживай. Он уже немного поостыл, по сравнению с первыми днями. Ох, и буйствовал, думала побьёт. Даже бельё моё изорвал. Да, и мне твоя поддержка очень нужна. Сил нет никаких, изо дня в день одно и тоже выслушивать, – какая ужасная у него жена, изменщица.

Приходи, я очень надеюсь на тебя, – сказала и жалобно посмотрела на Лекса.

Он готов был сжать её в объятьях, лишь бы она так не смотрела, но на них и так уже косились.

– Хорошо, моё солнышко, приду обязательно, – твёрдо пообещал и тихонько незаметно сжал ей руку, пока никто не смотрел в их сторону.

Хотя, что было скрывать, все всё знали, особенно её коллеги. Одно слово Городок.

Вечером Лекс оделся, как в театр.

Он по другому и не умел. Ещё со школы их приучали к галстуку. Свежая рубашка, костюм. Жена поправила галстук. Она знала куда он идёт и возлагала тайные надежды на эту встречу. Осмотрев, по-деловому провожала, вздохнув:

-Ну, иди, уже.

Лекс шёл не спеша, обуреваемый сомнениями, но его просила Лили и конечно он не свернёт. Пойдёт до конца. Надо отвечать за свои поступки. А вот и знакомая дверь. За ней его любимая и… её муж.