Судьбы на переломе

На следующий день поехали в больницу навестить найдёныша, узнать о его здоровье у доктора, отвезти гостинцы и решить, что делать дальше. Главврач сообщил, что здоровью мальчика ничего не угрожает, но ребёнок истощён, его необходимо правильно кормить, а также ему нужна одежда и обувь: суровая сибирская зима на носу. Главврач добавил, что самый долгий срок, на который он вправе оставить маленького пациента в больнице, – это неделя.

– Потому, товарищ участковый, у вас неделя, чтобы определиться с парнишкой. И организуйте ему одежду: его лохмотья я отправил в печку.

– Всё сделаем, товарищ, всё сделаем. Советская власть ребёнка не оставит, обязательно о нём позаботится. Председателю исполкома я уже позвонил, он в курсе. Слушай, а он хоть заговорил? Откуда он в тайге взялся?

– Он сейчас спит, и тревожить его нельзя. Пусть спит. Это сейчас для него лучшее лекарство. А вы давайте думайте, делайте. Это же надо – найти ребёнка в тайге! Я здесь родился, а такого никогда не слышал.

– Я тоже такого никогда не слышал и не видел.

Евдокиму спасибо. Как он его в такую метель увидел да как ни с кем не перепутал? А то ведь, не ровён час… Мы всё сделаем, товарищ, можете не сомневаться. Недели нам хватит.

На совещании с поселковым руководством было решено определить найдёныша в местный детский дом, а Панкрату Даниловичу – взять над ним шефство. В детском доме записали мальчугана Найдёновым Игорем Евдокимовичем. Отчество ему дали по имени его спасителя, а имя парнишка сообщил сам. Впрочем, добиться от него ещё каких-либо сведений, проливающих свет на его судьбу до встречи с Евдокимом, так и не удалось.

Ничего не удалось установить и следствию, которое вёл Панкрат Данилович. Были показания жителей Атамановки, что недалеко от посёлка якобы проходил цыганский табор, но чего-то более существенного никто не сообщил. Проходил и проходил. А где теперь искать этот табор, неизвестно. Следствие зашло в тупик и было прекращено.

А время неумолимо отсчитывало минуты, часы, дни, месяцы, годы. Вышел на заслуженную пенсию участковый Панкрат Данилович.

Добился-таки своего настырный милиционер: вышла за него баба Маня, она же Мария Ивановна. Сыграли они свадьбу – небольшую, скромную, а после свадьбы произошло чудо: исчезла, как растворилась в воздухе, баба Маня, а вместо неё появилась красивая статная женщина, жена Панкрата Даниловича.

Семью охотника-промысловика Евдокима посетило горе. Зимой, в лютый мороз, на охоте неудачно поскользнулся Евдоким да и сломал ногу.