Срок

Их невидимые руны соприкоснулись во время какого-то… сдвига, возможно, космического… солнечной бури – в общем, чего-то, изменившего реальность. Возможно, родственники Облачного Человека недовольны мной из-за того, что я сплю с потаватоми.

Я схватила мужа за руку и спросила, знает ли он традиционных врагов потаватоми.

– Мы были крутыми парнями, разжигающими огонь, – ответил он, – а потому нравились людям.

Название людей будаве, которые, возможно, позднее стали потаватоми, на языке оджибве означает «разжигающие огонь».

Некоторые старейшины считают их индейцами, искони добывавшими огонь.

– Может быть, твои предки были поджигателями, – предположила я. – Иначе почему бы они прославились тем, что может сделать каждый?

– О, мы были особенными. Мы могли разжечь огонь голыми руками.

Он остановился, сильно потер руки и взял мое лицо в горячие ладони. Мы стояли на небольшом участке земли прямо рядом с пешеходной тропой. Мой налобный фонарик светил ему прямо в глаза.

Я подняла руку и нажала кнопку выключателя. Мы замерли во вздыхающей темноте города. Я прислонилась к нему. Позволила себе вплыть в Поллукса. Я чувствовала биение его сердца у своей груди, чувствовала, как пробираюсь по тропинкам внутри него, без света. Если бы я шагнула с обрыва в его сердце, он бы меня поймал. Вернул бы меня на солнце. Я вспомнила о том, как Поллукс стоял на фоне сияющих разноцветных байдарок, о его черном силуэте и о солнце, светящем из-за спины.

– Ты веришь в призраков? – спросила я.

– Ты же знаешь, что нет. Или, во всяком случае, знаешь, что я о них думаю.

– Я надеялась, что ты передумал.

– Нет.

– Ну, если бы ты передумал и призраки существовали, кого бы они навестили в первую очередь? Стали бы они навещать нормальных людей? Хороших? Или таких, как я?

Поллукс включил свой налобный фонарик, схватил меня за плечи и поставил перед собой. Я прикрыла глаза рукой.

– Выключи свет, слышишь?

– Я просто хочу посмотреть, с кем разговариваю.

Что это за «такие, как я»?

– Люди, которые бесчестят мертвых.

– Он уже был обесчещен, – возразил Поллукс.

– Знаю. Он был хорьком. Но я все равно сожалею о том, что сделала. И больше всего раскаиваюсь, что не проверила подмышки Баджи.

Поллукс взял меня за руку, и мы молча пошли домой.

Я знаю, он думал, что у людей, которые видят призраков, проблемы с головой. Они верят во всевозможные вещи, которые его раздражают.