Встретимся на Плутоне

– Ты чего, Варюшка? – удивленно спросила мама, вытирая тарелки. Папа тоже задумчиво покосился в мою сторону, допивая кофе.

– Да так, – не желая уточнять, отмахнулась я. – Ладно, пока, я в школу.

Подхватив рюкзак в коридоре, я залезла в любимый пуховик, тщательно начистила старые ботинки и вышла из дома, осознавая, что сочинение буду писать на большой перемене. Не иначе. Зато будет возможность посоветоваться с одноклассниками и расспросить, кто как его написал.

Ник

Мне четырнадцать лет, и я уже убил человека.

Нет, я не был на войне и не ходил с отцом на охоту, не тусовался с бандитами и не посещал тир. Так как же я докатился до этого?

Из своей школы пришлось уйти, слишком много слухов, слишком много шумихи, слишком много внимания. Я устал от внимания. И устал доказывать всем, что не опасен для их «бесценных детушек», которые сами готовы кого-нибудь если не убить, то довести до самоубийства уж точно.

Они рисуют «факи» на остановках, через слово плюются матом, ржут над тупыми, плоскими шутками, не нужно им связываться еще до кучи с таким ублюдком, как я.

Что мне еще остается, кроме как быть предоставленным самому себе? Себе и облакам.

Я твердо решил ни с кем не дружить в новой школе, никого не подпускать близко. Пусть они все держатся от меня подальше, как и я от них.

Скрипнула дверь. Мама, одетая в самый лучший свой брючный костюм, синий с белыми вставками, спросила:

– Ник, готов?

Черные блестящие волосы она уложила красивыми локонами.

– Готов. Может, обойдемся без дурацких церемоний?

Я намекал на то, что мама твердо решила отвезти меня на машине в школу. Что за конвой?

– Я просто подкину тебя по пути.

Я протестовал. Мама понимала мои чувства, но все равно стояла на своем: «Если мне приспичит отвезти тебя в школу, я возьму и отвезу. Я за тебя отвечаю до восемнадцати, так что будь добр, терпи. Просто хочу удостовериться, что все в порядке».

– Все в порядке, спасибо зарядке, – пробормотал я.

– Что?

– Да ничего, так, я о своем, – ссориться с мамой не хотелось.

Новая школа оказалась больше старой. Может, это и к лучшему, в старой все всё друг о друге знали и слишком много трепались, а здесь наверняка всем на всех плевать.

Светлые коридоры, окрашенные в бежевые и светло-зеленые тона, украшали рисунки к Восьмому марта. Каждый класс старался нарисовать мам, бабушек и учительниц красавицами.