Встретимся на Плутоне

Спустя десять минут, как мы познакомились, пацан разговорился, сообщив, что его зовут Серега. Он не пользовался популярностью в классе и обрадовался, что с ним сел хоть кто-нибудь, потому что все остальные его не слишком привечали.

– Класс-то хороший. Беспроблемный. Дураков и борзых нет, но и с распростертыми объятиями никто не кидается, – рассказывал мне сосед по парте.

Меня это вполне устроило. Не хочу ни с кем сближаться, от этих мнимых друзей мне легче не станет, а у них будет шанс втереться в доверие и потом ударить.

Сильнее всего бьют близкие люди, и в тот самый момент, когда от них не ждешь. Предательство друзей – самое страшное, что может случиться в жизни. «Больше никогда не заводи друзей».

Эту фразу я записал уже раз сто, не меньше, но каждый день напоминал себе о ней, записывая снова и снова.

На перемене, пробегая мимо меня, одна девчонка наступила на ногу. Я чуть не взвыл от каблука, вонзившегося в пальцы. Ботинок, конечно, спас положение, сиди я тут с голыми ногами, пришлось бы ехать на скорой с переломом.

А эта дура только глазами похлопала, ухмыльнулась и гордо удалилась. Сидела потом в стайке таких же разряженных тупиц и глазами стреляла в мою сторону.

– Слушай, – сказал Серега на перемене между четвертым и пятым уроком, – может, и домашку будем вместе делать?

Я кисло улыбнулся и сказал, что сегодня не получится, очень болит живот, не заразить бы Серегу ротавирусом.

– Ну, если у тебя эта хрень, то я уже заразился, – оптимистично возразил он. – Может, в столовку сходим? Поешь, и все пройдет.

По опыту столовки старой школы этот поход не сулил мне ничего хорошего. Столовский чай пах тухлыми тряпками, а вилки и ложки я бы без перчаток лучше не трогал. Помню, как одна девчонка заявила поварам, что нашла в рисе гвоздь, ей ответили: «Что ж нам теперь, из-за тебя всю крупу перебирать?» Ее подружки шутили, что в рисе просто оказалось слишком много железа, а подрастающему организму оно ох как нужно.

– Серег, без обид, я не очень компанейский парень, – попытался отбиться от назревающей дружбы я.

Серега вроде все понял и даже отстал, следующие два урока прошли в напряженном молчании, но после очередного звонка он как ни в чем не бывало сказал:

– Поможешь мне с уравнениями? А то я в них не секу…

Так и хотелось сказать: «Я свою позицию уже обозначил, если кто-то не понял, я не виноват», но язык не повернулся, особенно глядя в несчастные глаза Карпова.

После уроков я немного побродил по новой школе.