Брешь. Отражение пути

Они висят так низко, что, кажется, будто вот – вот заденешь их макушкой и унесешь часть серой ваты на своих волосах.

На стадионе по отмеренным полосам бегают молодые ребята – спортсмены на два курса старше нас. Мы с Моной усаживаемся на третьем ряду деревянных скамей, многоэтажным амфитеатром обрамляющих футбольное поле.

– У меня бутерброды с тунцом, – достаю из рюкзака то, что успела сама с утра накидать на хлеб.

Мона достает два яблока и сэндвич с индейкой. У меня так громко заурчал живот, что это не могло пройти мимо ее ушей.

– Голодная? Держи, – она протягивает мне одно из яблок. –Индейку не отдам, она моя.

– А я и не прошу, тунца?

– Не, не люблю подобное.

Мы молча кушаем, и если бы кому – то такое общение показалось натянутым, то мне с Моной оказалось весьма комфортно. Словно моя копия, только готичная. Такая же нелюдимая, такая же токсичная.

– Как тебе вчерашнее представление? – она первая прерывает молчание.

– Я в половину его слов даже вникнуть не пыталась.

– А сестре твоей понравилось, – она странно дергает плечами.

– Ей этот Хулио понравился, а не сама тема. Ей только и дай поглазеть на накаченных парней.

– Понятно.

– А что ты там делала? Ты вроде не похожа на этих… Астральных путешественников.

Мона молчит какое – то время, потом поворачивается ко мне, словно пытаясь понять, можно ли мне доверять. Понятия не имею, что такого она смогла прочитать на моем лице, но в конце она удовлетворенно кивает.

– Давным – давно, когда небо было более голубое, а трава более зеленая, один пьяный ублюдок сбил насмерть моего отца.

Прямо около нашего дома. Мне тогда было семь. Мама была на работе, а я выбежала на дорогу и долго – долго смотрела на его руку, что оторвало и отнесло к почтовому ящику.

По спине побежали мурашки. Не такого ответа я ждала. Тунец встал поперек горла.

– Это… Это ужасно.

– Ему просто не повезло. Как говорится – не в то время, не в том месте. Он вышел проверить утреннюю почту, когда тот водитель вылетел на придомовую лужайку.

Говорят, он даже понять ничего не успел. Иногда это единственное, что меня утешает.

– А что стало с водителем? Ублюдка наказали?

– Да, ему вкатили срок, лишили прав и назначили денежную компенсацию, на которую мама смогла купить дом здесь, чтобы мы переехали подальше от того места. Что с ним сейчас – понятия не имею.

– Он уже должен был выйти?

– Вроде, да. За давностью лет я могу точно и не помнить. После случившегося я для матери перестала существовать.