Красное колесо. Узел 3. Март Семнадцатого. Книга 4

…Революционный пролетариат и революционная армия спасли страну от окончательной гибели и краха, который приготовило царское правительство… Революционер-рабочий и солдат мощной рукой удержали народное хозяйство от падения в пропасть…

…проклятая поганка на теле России…

…Уничтожен внутренний гнойник, заражавший всё национальное тело. Мы не только освободились – мы вымылись от грязи, прилипшей к России. Когда стало очевидно, что именно терпение ведёт нас к неизбежной гибели, ему должен был наступить конец, иначе Россия не была бы Россией.

Везде задавались мучительным вопросом: достойна ли Россия существовать на свете?

    (Евг. Трубецкой, «Речь»)

…Весь народ признал: то, что случилось, – хорошо. Велик Бог земли русской, что уберёг её от дворцового переворота в февральские дни, но дал вызреть народному гневу. Рок России, такой несчастный, на этот раз оказался счастливым.

…Русская революция уже названа чудом – и это верно.

Режим, под гнётом которого жила Россия, был режимом лжи. Ложь была возведена в культ. И вдруг страна с ничтожным напряжением её с себя стряхнула.

…Это историческое чудо очистило и просветило нас самих.

    П.Струве

…«Столыпинским галстуком» нас хотели задушить навсегда. Все ждали революционного вихря, но все и боялись его: улицы, обагрённые кровью, казни без конца. Но наша революция – особенная, мы сияем миру ровным светом.

Закалившись в страданиях, подвергаясь невероятным пыткам, ужасам средневековья, мы сохранили незлобивость и великодушие.

…Великая русская революция не оказалась ни мстительной, ни жестокой…

…Бывали революции буржуазные, бывали пролетарские, но революции национальной доселе не было на свете. Эта революция – народно-русская, всенародная в высшем значении слова.

…Всё было против нас – и мы воевали. Можно ли сомневаться, что мы теперь победим?.

.

…Германия ещё не получала более решительного удара, чем наша революция…

…В новом строе измена по отношению к союзникам не зреет, как зрела она в старом строе.

…Теперь в России не может быть пораженчества, психологически объяснимого прежде. Оно может существовать только в чёрном подпольи черносотенства.

…В минуту, когда Германия запоёт марсельезу, – наши руки соединятся.