Ровно посредине, всегда чуть ближе к тебе

– Прости, Люба, что так вышло… Кутузовский перекрыли, а я задом не люблю, а Гриша звонит…

– …Что орать-то сразу? Кому мы тут перекрыли? Да валяй, пиши уже, я описаюсь сейчас! Объезжай скорее, вагон места! Козлы, блин, вылупились!

Надя и Люба

Москва.Садовоекольцо.Кафе«Шоколадница»

– И что, прямо у церкви припарковалась?

– Да! А что делать-то было? Три круга намотала, все забито, даже, сука, инвалидные, подруга издергалась, звонит каждые три минуты, сеанс начинается, кофе стынет… Слезы душат, я в четвертый раз через Сивцев Вражек круг выписываю – и вижу: церквушка небольшая.

Подъехала к воротам, выскочила, смотрю – идет служитель. Мужчина, говорю, миленький, не бросайте ради Христа, поставьте на территории, я хорошо заплачу! И тут вспоминаю, что у меня в кошельке только пятерка неразмененная… Вернусь, говорю, отблагодарю! Через три часа прихожу, пятьсот рублей ему пихаю – спас же. А он и не взял… «Храни тебя Бог, – говорит, – сестра».

– Вот уж действительно, чудны твои дела, Господи.

– Вот уж да. А ты баба красивая.

– Спасибо.

– Неужели трое? И все от одного?

– Кроме старшей. Сразу после школы замуж выскочила… Все глупостью было, кроме нее.

– Бывает. И сколько ей сейчас?

– Двадцать четыре.

– Хера себе! Знаешь, самая молодая в мире это, конечно, я! Но ты и правда офигенная. За таких, как ты, мужики когда-то стрелялись.

– Да брось ты.

– Вообще-то я редко людям приятное говорю, по работе за целый день кривляться надоедает.

– А кем ты работаешь?

– Аферисткой.

– Ха-ха-ха! Я серьезно.

– Я тоже. Убеждаю лохов покупать за приличные деньги лежалый или никому не нужный товар. Слушай, давай не будем об этом! Смотри, какая осень! Страсть как хочется страсти… Но только такой, чтобы без последствий.

– А так разве бывает?

– Если верить, все бывает. А у тебя такое лицо, что с тобой хочется про осень и даже хочется совсем о другом, о чем люди почти не говорят. Я чувствую, что куда-то падаю… Но небеса, они мудрые, всегда дают шанс.

Недавно к одному человеку стала ходить, мне кажется, он помогает остановить падение.

–А кто он?

– Неважно. Он учит дышать, обниматься. Конечно, за деньги, но это уже не имеет значения.

– Обалдеть… Люба, у тебя телефон вроде тренькает в сумке, может, менты приехали?

– Да нет, это муж. Потом перезвоню.

– Хороший?

– Мудила.

– Ой, прости… А зачем ты с ним?

– Он мудила, но свой. А я не умею жить одна.