Форс-мажор. Рассказы

По трапу сбежал молодой парень в разношенных кроссовках и хорошо вытертых джинсах, взял у Любы чемодан, ободряюще улыбнулся ей и протянул руку:

– Здравствуйте. Я Вася. В туфлях трудно будет. Я вам помогу. Вы новенькая?

Вот так, не отпуская крепкой Васиной руки, она впервые поднялась по судовому трапу и подошла к мужу.

– Это моя супруга, Люба, – сказал он седовласому и только тогда повернулся к жене. – А это…

– Константин Львович, – галантно представился тот. – Очень приятно. Ну ладно, не буду вам мешать.

Только смотрите, Игорь Петрович, не увлекайтесь.

Константин Львович поднял с палубы небольшой саквояж и легко сбежал с трапа.

– Это капитан, – сказал Сенечкин и обнял Любу, увлекая ее за собой в коридор надстройки, где было чуть тише, чем снаружи. – Ну, здравствуй, родная. Ты не обижайся, субординация…

– Я понимаю, – ответила она.

Каюта у Игоря оказалась небольшая, но уютная. В дальнем углу стояла высокая, закрытая шторой кровать, точно такая же штора отделяла в углу за дверью умывальник с зеркалом.

Под довольно большим окном, или иллюминатором, вспомнила Люба, был прикручен письменный стол, с боковой стороны которого располагался небольшой кожаный диван.

По-настоящему они поцеловались только в каюте. Потом Игорь отстранился, усадил ее на диван и куда-то заторопился. Она приняла его объяснения в отношении сваленных на него обязанностей вахтенного штурмана, но ей показалось, что говорит он слишком поспешно и много, словно пытаясь скрыть за словами вызванную чем-то неловкость, и ощутила, как внутри ее начинает шевелиться червячок сомнения.

Она вспомнила Ольгу и Гришу. «Просто я не хочу спешить, – объясняла ей подруга. – Мужчины врут искренне, потому что верят в свои слова. Это даже нельзя назвать враньем. Но измени вокруг них обстановку, и они начинают думать по-другому. В море-то у них тоже там, знаешь, буфетчицы, поварихи, докторши… А нам-то хочется сделать выбор на всю жизнь. Вот если Гриша, когда уйдет в море уже не курсантом, а штурманом, поймет, что он без меня не может и предложит пойти в загс, то я… еще подумаю!»

Игорь зашел в каюту в очередной раз и принес огорчительное известие: по случаю шума и короткой стоянки всех отпустили на берег, в том числе повара, и питание для вахты выделено сухим пайком. Поэтому они дважды пили кофе, закусывая сыром, копченой колбасой и шпротами. Шум не прекращался.