Форс-мажор. Рассказы

В консерватории, а точнее, в институте искусств, как называлось заведение на самом деле, ей оставалось проучиться еще один год, но уже было ясно, что ни Рихтера, ни Плетнева из нее не получится, самое большое, на что она может рассчитывать, это место преподавателя музыки, и то, если повезет. Личная жизнь тоже вдруг поворачивалась не тем боком. Если муж даже сейчас, после долгой разлуки и ее двух ночей на жесткой полке поезда, не хочет уделить ей внимания, чего ожидать дальше?

Сверху хорошо просматривались носовая часть судна и причал, даже металлический брикет с увядшими хризантемами.

Людей не было. Чуть поплакав, она спустилась с мостика и пошла по пустынным коридорам, пытаясь различить малейшие звуки за каждой из попадающихся на пути дверей. Тишина, если не считать лязга падающего металла, была полная. Лишь в нижнем коридоре за одной из дверей, казалось, ощущалось движение и были слышны голоса – глухой, совсем неразличимый, мужской и более отчетливый, как будто стонущий, женский. Люба застыла, пытаясь уловить в мужском голосе знакомые интонации Игоря. Еде-то хлопнула дверь.

Запаниковав, Люба поднялась по трапу в другой коридор, двери которого выглядели солидней, а на полу вместо вытертого линолеума лежала красная ковровая дорожка. Шум погрузки затих, и совсем рядом на трапе раздались шаги. Люба прижалась к стене, зацепилась за ручку, нажала на нее и дверь открылась. Она вошла внутрь.

* * *

Любы не было. Сенечкин сразу вспомнил ходящие среди моряков рассказы о возвращении с рейса, когда муж забывает дать радиограмму о приходе… Или о том, как жена оказывается в чужой каюте, пока муж стоит на вахте у трапа… Или… Что, собственно, он знает на самом деле о Любе, они и знакомы-то, по сути, всего несколько дней! Но не на пустом же судне!

Он выскочил в коридор и подумал, что спрашивать Козлова все равно бесполезно.

А значит – вредно. Может, еще раз пройтись мимо кают, пытаясь услышать звуки внутри? Пошло и унизительно. Ему захотелось подняться в рулевую рубку, постоять среди мерцающих лампочек контрольных приборов, сразу и точно определяющих, где происходит отклонение от нормы.

Конечно, приехать к мужу из дальних краев после долгой разлуки и потом сидеть целый день в каюте не слишком весело, но всему же есть предел! Он спустился в нижний коридор и пошел мимо кают рядового состава, внимательно вслушиваясь в происходящее за дверьми. Крановщики все еще не приступали к работе, и на судне царила тишина. Звуки доносились только из каюты Яниса.