Летний брат

Автоматические двери начинают закрываться, но каждый раз снова открываются, потому что он стоит между створками. За ним статуя Девы Марии жестом призывает замедлиться, хотя здесь все и так очень медлительны.

– Палата Люсьена ведь была здесь?

Весь дверной проем сбоку обтянут матовой пленкой. Когда где-нибудь в здании открывается дверь или окно, пленка с хлопком выгибается внутрь комнаты, а затем, шурша, снова заполняет проем. За ней сверлят. Силуэт человека толкает впереди себя тачку.

– Он, наверное, переехал? Так же нельзя, твоя ма должна была нам сказать.

Целлофан вокруг шоколадного яйца хрустит под его пальцами, которые еще крепче впиваются в него.

– Может, он где-то здесь?

Мы читаем таблички с именами, которые висят рядом с каждой дверью, за одной из них кто-то начинает выть.

– Спросим на стойке регистрации?

– Где же наш Люсьен? – Па водружает шоколадное яйцо на стойку. – Его комнаты больше нет, а нам ничего не сказали.

– Секундочку, – отвечает женщина из-за стойки. – Я сейчас освобожусь.

На бейдже написано, что ее зовут Эсме. Под ее блузкой скрывается такая грудь, что отец не сможет удержаться от сальных шуточек на ее счет. Глаза у него уже заблестели. Эсме ударяет указательным пальцем по кнопке «Ввод», отъезжает на своем кресле назад и поднимает на нас приветливый взгляд.

– Мы пришли навестить Люсьена.

– Люсьена Шевалье?

– Вот его брат.

– О… брат, – произносит Эсме, но не смотрит на меня. – А вы кто в таком случае?

– Па.

– А, ну конечно…

– Он еще здесь?

– Да-да.

Мы даже не успели спросить, где это, а она уже объясняла нам дорогу.

– Вот по этому коридору прямо, потом второй поворот направо, и там вам нужна третья дверь с правой стороны.

– Отлично, – говорит па, метнувшись взглядом к ее бюсту. Кажется, про себя он уже сочинил шутку: лицо у него растянулось в довольной ухмылке. Он постучал по голове, давая понять, что все запомнил. – До скорого.

В каждом коридоре висит фотоколлаж супергероев комиксов, но на месте лиц приклеены фотографии обитателей этого места.

– Ух ты, господи, – ухмыляется папа. – Вот уж два бурдюка.

– Что?

– Ой, да между этих титек можно пикник устраивать!

– Сто один, – громко оглашаю я. – А вот сто три. Нам надо на другую сторону.

– Ну посмотрим, – пробормотал отец, – если он спит, то мы ненадолго.

Табличка Люсьена украшена голубыми и желтыми каракулями.