Преступная добродетель

Доржевилю едва исполнилось двадцать два года, как умер его дядя, оставив его во главе своего предприятия, которым Доржевиль руководил уже три года со всем доступным ему разумением. Но вскоре доброе сердце стало причиной его разорения: он поручился за нескольких друзей, чьи представления о чести разительно отличались от его собственных. Коварные скрылись, а Доржевиль пожелал честно соблюсти взятые на себя обязательства и разорился.

«Ужасно так жестоко обмануться в мои годы, – думал молодой человек, – но в печальной сей истории меня утешает уверенность в том, что я не способствовал несчастью других и никого не увлек вослед своему падению».

Однако судьба уготовила несчастия Доржевилю не только в Америке; не менее ужасные события ожидали его на родине. В одном из писем ему сообщают, что сестра Доржевиля, родившаяся через несколько лет после его отъезда в Новый Свет, обесчестила и погубила и его, и все его достояние. Эта развращенная девица по имени Виржини, достигшая восемнадцати лет и, к несчастию, прекрасная, как сама любовь, увлеклась молодым человеком, служившим клерком в торговом доме отца Доржевиля.

Не сумев получить разрешения на замужество, она во исполнение своих желаний имела низость покуситься на жизнь отца и матери. К тому же, собравшись бежать, она попыталась унести с собой часть родительских денег. Кражу эту, к счастью, удалось предотвратить, а оба виновника, если судить по слухам, сумели уехать в Англию. В том же письме Доржевиля просили как можно скорее вернуться во Францию, дабы возглавить наследуемое им предприятие и с тем малым, что ему осталось, постараться возместить хотя бы причиненные убытки.

Доржевиль, в отчаянии от обрушившихся на него горестных и постыдных событий, немедленно прибывает в Ла-Рошель, где узнает новые подробности тех печальных обстоятельств, о коих ему сообщили ранее. Рассудив, что после стольких несчастий он не сможет более заниматься делами, он решает отойти от дел и одну часть оставшегося состояния употребляет на выполнение обязательств перед своими корреспондентами в Америке, что свидетельствует о его исключительной щепетильности, а другую тратит на покупку имения в Пуату, неподалеку от Фонтене, где он намерен спокойно провести остаток дней своих, исполненный любви и сострадания к ближнему, – эти две добродетели были особенно почитаемы его чувствительной натурой.