Преступная добродетель

– Так вы хотите внушить нам почтительные чувства к церкви, которая, согласно вашим же словам, оправдывает любые преступления и поощряет клятвопреступников?

– Жюльетта, вы забываете, с кем говорите!

– Напротив, я прекрасно помню, что говорю с чужеземцем из Лотарингии. Ни один француз никогда не принудил бы меня отвечать на те вопросы, ответов на которые требуете вы.

– Этот чужеземец – дядя вашего короля, его первый министр, и вы обязаны относиться к нему с почтением.

– Если он сумеет завоевать мое доверие, тогда ему не придется жаловаться на мою непочтительность.

– Я хотел бы стать господином вашего сердца, – произносит герцог в величайшем волнении. И, выдавая истинные свои чувства, добавляет: – От вас зависит, получу ли я вожделенную власть. Не смотрите на герцога де Гиза как на сурового судью; если вы вглядитесь в него внимательно, то узрите перед собой влюбленного, снедаемого желанием вам понравиться и услужить.

– Вы… вы любите меня!.. Праведное Небо!.. Но разве вы можете иметь на меня виды, сударь? Вы связаны узами Гименея, я – узами Амура.

– Вторые узы гораздо более опасны, чем первые, ибо первыми я готов ради вас пожертвовать… но, боюсь, вы не пожелаете последовать моему примеру.

– Господин герцог, разве вы забыли, что я просила вас представить меня королеве? Ведь только ради этого представления отец дозволил мне приехать в Амбуаз!

– Неужели Жюльетта забыла, в чем обвиняют ее отца? Стоит мне распорядиться, и уже сегодня отец ваш будет в оковах!

– С вашего позволения, сударь, я удаляюсь, уверенная, что вы не станете злоупотреблять своей властью и удерживать меня здесь против моей воли: вы же сами выдали мне охранную грамоту.

– Разумеется, Жюльетта, вы свободны; несвободен я… Вы вольны уйти, Жюльетта, и я в последний раз скажу вам… что обожаю вас… что ради вас я готов на все… Нет ничего, чего бы я не сделал для вас… Моя любовь или моя месть… Выбирайте… Оставляю вам время на размышления.

Жюльетта вернулась к графу де Сансеру; зная его как храброго воина, неспособного на низость или предательство, она рассказала ему о своей беседе с герцогом.

Военачальник сей был безмерно удивлен и даже стал раскаиваться в том, что ввязался в эту историю с переговорами. Когда же Жюльетта сказала ему, что, на ее взгляд, в сложившихся обстоятельствах ей лучше вернуться к барону де Кастельно, де Сансер, не желая рассердить герцога Гиза, ответил, что дозволения уехать ей необходимо просить у герцога или у кардинала.