Солнце мертвых. Пути небесные

Когда я встречаю Марину Семеновну в Глубокой балке – за «кутюками», мы всегда говорим про Бубика:

– А как ваш Бубик?

– Только не сглазить бы… прямо, мешок с салом! И то возьмите: ведь от себя отрываем… Каждый день ему хоть кусочек лепешечки принесешь. Какие уж нонче желуди, ползаешь-ползаешь по балкам – хоть четверточку наберу. Как в банк носим. А вот похолодней будет, – сало-то в нем перекипать станет, очищаться… закрупчает. Сало, я вам скажу, козлиное… и свиному не уступит, чистый смалец!

Сосед Верба, сумрачный винодел-хохол, нарочно зашел к Прибыткам.

С год не захаживал – все серчал, что перебили у него аренду Пристани. Не утерпел – пришел:

– До козла вашего прийшов, Марина Семеновна… що це за дыво?!

Покрестила в уме Марина Семеновна козла, отплюнулась влево неприметно: сглазит еще Верба – темный глаз.

– Ну что ж, поглядите, сосед… с доброго глазу. Растет божья тварь. Козлик, грешить не буду… радостный растет козлик, в мяске да в сальце…

Смотрел Верба на козла пристально, вдумчиво.

И так, и этак смотрел. И так руки складывал, и так. И голову по-всякому выворачивал – в душу вбирал козла.

И Марина Семеновна смотрела и на козла своего, и на Вербу, и его, и козла своего вбирала в душу, переполнялась. Ждала – готовилась.

– Ну вот шшо я вам, соседка, обязан сказать… – выговаривал-таки Верба вдумчиво, подергав повислый ус. Сердце даже зашлось у Марины Семеновны, – сама после до точки рассказывала в Глубокой балке. – Это я так вам обязан сказать, Марина Семеновна… по-доброму, по-сосидски если… що не бачу як… мов, це даже и не козел…

– Как – не козел?! – взметнулась Марина Семеновна.

 – Да який же, по-вашему, козел бувает?!

– Верьте моему слову, Марина Семеновна… не козел, а… Государственный банк!

Так и потекло сердце у Марины Семеновны – растеклось в торжество и гордость: великая была она хозяйка!

– И вот опять шо я вам кажу, соседка… С таким козлом зиму вы вот как переживете! Пудика на полтора – на два…

– Не скажите… на два с гаком! Смальца с него сойдет…

– …Двенадцать фунтов.

– Ну, не скажите! У меня глаз наметанный… Да чтоб у меня никогда ни единой козочки не водилось… – до полпуда выйдет!

– Ни-ни-ни… Марина Семеновна… никак не думаю. А впрочем… к пятнадцати, може, капнет…

– Вы его за ножку потяните, сосед… под пузико…

– Да Боже ж мой, да я ж и так вижу… по його хвисту! Прямо – рента…

Оглядел еще и еще, потянул за бородку и пошел вдумчиво.

Оба – хозяева искони.