Зимовье

– Не нужно было приезжать сюда, – едва могла говорить Таня, захлёбываясь и вытирая нос горловиной футболки, намотанной на палец. – Мне нельзя было уезжать, теперь всё будет только хуже. До утра бы всё утряслось. Я бы Пете объяснила, что нельзя! Нельзя трогать его стол, он бы понял, он же умный мальчик! А теперь что?

А теперь она в чужом, непонятном мире. Татьяна точно знала, как реагировать на все визгливые интонации Виталика. Или чего ждать от многократно соскальзывающего по замку входной двери ключа перед тем, как он войдёт пьяный и злой.

Или как свернуться, чтобы удары не попадали по голове.

– Я больше ничего не понимаю… – рыдала она, покачиваясь с младенцем в руках. – Что теперь будет?

Даша бесшумно протяжно выдохнула носом, а потом встала с табуретки и подсела к Татьяне, мягко положив ладонь на её согнутую спину.

– Теперь мы можем попробовать всё наладить, чтобы вы перестали бояться.

– А как это? – резко оборвала Дарью Татьяна, как будто стеганув ремнём. И, не дав ей ответить, снова спросила, развернувшись к ней всем телом.

 – Скажи, ты такая вот… Почему он тебя не ударил? – Почти зло глянула Татьяна на Дашу. – Почему меня он таскает за косу по коридору, а тебя не тронул?

– Он бы меня обязательно ударил, – уверенно ответила Дарья, ни секунды не раздумывая над вопросом. Ей не нужно было ничего придумывать, чтобы утешить Татьяну и сказать то, что ей хотелось бы услышать. – Повалил бы на землю и пинал ногами. Просто мне повезло, что приехала полиция.

– Повезло… – бессильным шепотом проговорила Татьяна и опустила взгляд.

– А всё потому, что дело ни в вас и ни во мне. Ни в детях, ни в том, что вы сказали не так или сделали. Дело в нём. Он просто хочет орать, бить и издеваться. Ему это нравится. Ему так хочется. И всё.

Татьяна с сомнением покачала головой и Дарье показалось, что она ей не поверила.

– Если б Виталя захотел, даже эти парни полицейские его не сдержали… Я вот никогда не могла. Он… Петя всегда так кричал, а он не останавливался, – едва слышно говорила Таня, так, чтобы сидящий под кроватью Петя не услышал, да и Дарья тоже не сразу поняла, почему в страх в голосе впутывается вина.

Но Даша всё слышала, впитывая каждое слово… что именно Татьяна хочет сказать?.. – Соседи стучали, я кричала. Хватала, пыталась держать… Он никогда не останавливался, – мотнула она головой и прикрыла глаза. – Он теперь еще сильнее будет злиться. Он мне это не простит.