Господин судебный пристав

Хозяева погибли, а ты вот спасся, да ещё вынес из огня племянницу свою! Как объяснить такое везение?

– Ты обвиняешь меня в поджоге? – спросил Халилов, облизав губы.

– Я никого не обвиняю, а делаю выводы и высказываю своё предположение, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович, – сузив глаза, ответил Азат.

– Тогда для чего ты мне всё это говоришь?

– Чтобы ты знал, насколько я осведомлён обо всём.

– Ты собираешься меня прижать этой галиматьёй и шантажировать?

Мавлюдов изобразил изумление и пожал плечами.

– Шантажировать? – переспросил он. – Побойся Аллаха, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович. Ты же ни в чём не виновен, так ведь?

Халилов помассировал виски кончиками пальцев и угрюмо ответил:

– Я спас из огня девочку и воспитал её как родную дочь. Вот доказательство моей непричастности к смерти её родителей, сосунок.

– Не забывай, что я служу в судебной канцелярии и имею возможность ознакомиться с делами, списанными в архив, – важно заявил Мавлюдов. – А в твоём деле много тёмных пятен и потрясающе много фактов, к которым следовало бы отнестись посерьёзнее.

– Я тебя не понимаю, – пожал плечами Халилов.

– Не-е-ет, ты всё понимаешь, «уважаемый» Сибагат Ибрагимович, – улыбнулся довольный собой Азат. – Комнаты сестры и её мужа были ближе к выходу, чем комната девочки. Почему ты пробежал мимо их дверей к спальне Мадины и даже не попытался спасти их или разбудить на худой конец?

– Они взрослые и могли сами позаботиться о себе, – угрюмо возразил Халилов.

– Свежо предание, да вот только верится с трудом, – заметил с сарказмом Мавлюдов. – Родители девочки, наверное, были уже мертвы? Или ты подпёр их двери чем-то, когда поджигал дом?

Азат посмотрел на старика и ужаснулся. Его вид был страшен. Лицо побледнело, глаза светились огнём, а руки тряслись.

– Ты с ума сошёл, недоносок? – сказал Халилов угрожающе. – Как ты смеешь бросать мне в лицо такие страшные обвинения?

– А я вас не обвиняю, а лишь высказываю свои предположения, – струсив, прошептал Мавлюдов.

– Нет, я не такой дурак, чтобы не понять твоих гнусных намёков и замыслов! – воскликнул возмущённо Сибагат Ибрагимович.

– Ты спас девочку, но не предпринял ничего, чтобы спасти её родителей, – содрогнувшись, залепетал Азат. – Вот я и задался вопросом «почему». Выходит, что следствие не обратило на это внимания, а я обратил.

– И почему? – хрипло поинтересовался Халилов.