Перекрестки судьбы

Перебивая друг друга, делились последними новостями, хвалились детьми, обсуждали работу и накопившиеся проблемы.

Вдруг Сергей, чуть нахмурившись, внимательно посмотрел на Тихона и, помолчав, задал вопрос, тревоживший его весь день:

– Слушай, дружище, вижу, что мучит твою душеньку какая-то проблема? Но ты молчишь, и я не лез с расспросами, но ведь уже и ночь наступила, сейчас спать пойдем, а завтра опять разлетимся. Кто знает, надолго ли… Как говорится, покой нам только снится! Так что ж, не поделишься, не расскажешь, что грызет тебя?

Тихон усмехнулся:

– Ничего от тебя не утаишь, командир… Насквозь видишь!

Сергей довольно хмыкнул:

– А то! Да только не обо всех сердце мое болит, а только о самых близких и родных.

А ты мне как брат, и даже ближе – просто часть меня, вот как рука или нога… Да и не странно это вовсе: вся жизнь наша вместе, и на смерть вдвоем ходили, и горе вместе хлебали. Так что, поделишься?

Мужчина опустил седую голову и тяжело вздохнул:

– Конечно. Я и сам хотел, да только не знал, с чего начать…

Повисла тишина.

Где-то за домом хрустнула ветка, у соседей заворчала собака в будке, гремя длинной цепью. На другом конце деревни вдруг прокукарекал охрипший петух, перепутавший время побудки. Пахло водой, свежестью и луговыми травами, еще не скошенными за рекой.

Тихон молчал, и Сергей не торопил друга.

Он умел терпеть и ждать. Жизнь научила.

Наконец, Тихон поднял голову, распрямил плечи и взглянул на Сергея:

– Ой, Серега, тяжело мне что-то…

Друг напрягся, боясь услышать что-то страшное. Но смолчал, решив дать мужчине возможность собраться с мыслями.

А Тихон, покачав головой, неторопливо продолжил:

– Появилась у меня одна навязчивая идея. Да и не появилась вовсе, а укрепилась, потому что думаю я об этом давным-давно.

– Так что ж? – все-таки не выдержал Сергей, – о чем думаешь-то?

Тихон невесело улыбнулся:

– Даже не знаю, как объяснить. В общем, ты же знаешь, что я до Афгана был женат? Знал ведь?

– Ну? – друг нахмурился, – и что?

– Ну, как что? – Тихон удивленно вскинулся и пожал плечами, – как что? Я вернулся, а они исчезли… Пропали. Бесследно.