Перекрестки судьбы

Сергей вздохнул:

– Да… Тяжкие воспоминания. Но от этого никуда не уйдешь, не спрячешься, не убежишь… Ну, так вот: родителей не стало, и след твоей семьи потерялся, растаял – и это объяснимо: ведь их жизнь не закончилась! Жена твоя, еще очень молодая, возможно, создала новую семью или уехала в другую страну, хотя это мало вероятно, тогда с этим не шутили… В общем, ты, на мой взгляд, напрасно все это затеял. Вот печенкой чую, что напрасно.

Сергей махнул рукой и в упор взглянул на друга:

– Ну, какие поиски, ведь столько лет прошло, страна огромная… Тут и целой жизни не хватит, чтобы все объездить, всех опросить.

Не береди, Тиша, старых ран. Оставь ты это дело, сам живи и людям вокруг тебя жизнь не порти.

Тихон поежился, словно стараясь отряхнуться от тяжелых воспоминаний, и задумчиво проговорил:

– А вот здесь я с тобой, друг мой, не согласен.

Он помолчал и потом продолжил:

– Прав ты, Сережа, как всегда, во всем прав. Кроме одного… Не понимаешь ты вот чего: я Дашку очень любил, с детства.

И дочь любил, которая родилась почти перед командировкой. Иной раз ночью проснусь – кричать хочется! Пойми ты, я ведь им мешать не буду, жизнь их не испорчу, только взгляну одним глазком на девочку мою, на жену бывшую… Просто посмотрю и опять исчезну навсегда – не стану помехой их нынешнего счастья. Слышишь? А потом, с чего это ты решил, что все у них хорошо? А если бедствуют? Тяжело живут? Если одни без помощи мыкаются в этой жизни? Ведь все может быть… А?

Сергей покачал головой и тронул друга за плечо:

– Не надо кипятиться… Остынь.

Сейчас ты думаешь только о себе, о своих бедах-печалях… А ты о них подумай, что с ними будет, если через тридцать лет погибший муж объявится? Нужно им такое открытие? О них подумай…

Тихон угрюмо молчал.

Сергей кивнул укоризненно:

– Вот-вот… Молчишь! Я, конечно, во всем тебе готов помочь, но… Сто раз подумай, друг мой, нужно ли это. Подумай, чтобы потом не пожалеть о совершенном… Все не так-то просто в этой жизни. Совсем не просто.

Сергей разволновался.

Душа за Тихона болела, и он, чтобы хоть как-то смягчить впечатление от их достаточно жесткого разговора, похлопал друга по плечу и улыбнулся:

– Я, Тиша, понимаю, что огорчил тебя, но как иначе? Вот уедешь завтра, а я буду каждый день об этом разговоре вспоминать и корить себя, что не остановил, не уговорил, не вразумил…

Тихон упрямо молчал, подперев голову руками.

Сергей ухмыльнулся:

– Узнаю твой характер: если что задумал – не сдвинешь.