Перекрестки судьбы

Всем вокруг казалось, что иначе и быть не могло. По отдельности ребят никто уже и не представлял, только вместе, будто одно целое.

Так бывает…

Редко, правда. Но иногда встречается.

И была темная ночь, и звезды, сверкающие в немыслимой высоте, и ласковые травы на лугу, влажные от росы, и теплый дождь на закате…

И была такая страсть, такое счастье, что казалось, воздуха не хватит и остановится сердце…

Любовь плыла над землей, убаюкивая влюбленных и нашептывая им что-то, что слышали этой ночью только они.

Все, о чем мечталось, исполнилось.

Но все ли?

Ведь вся жизнь их была еще впереди…

А она, наша жизнь, как известно, умеет и удивлять, и огорчать, и радовать…

Каждому свое…

По заслугам.

Дарья светилась от счастья, старалась ни о чем плохом не думать. Хотя тяжелые мысли так и роились в голове, порой мешая, отвлекая и уводя куда-то вдаль от повседневных забот. Ее мучило то, что, впрочем, печалило в ту пору и всю нашу огромную страну.

Афганистан навис тяжелой, мрачной тучей, огромным саваном над головами отцов, матерей, жен, сестер и невест…

Страна, втянутая в чужой конфликт, отдавала лучших сыновей, самых смелых и мужественных на съедение гадкому чудовищу по прозвищу война.

Если вообще возвращались.

Зачем? Для чего? За кого воевали?

Это и теперь остается нашей болью, а уж тогда…

Каждая мать молилась только об одном – чтобы не забрали… А если сын уходил, то чтобы вернулся… Искалеченный, раненый, потерявший себя и веру – только бы вернулся!

Только бы жил…

Даша даже и думать боялась о том, что рано или поздно эта проклятая война, в одночасье ставшая всенародной бедой и болью, постучится и в их дом.

Она просто жила сегодняшним днем, просто самозабвенно любила Тихона, просто старательно строила свой мир…

И все пока было хорошо.

Тиша закончил десантное училище, а в августе восемьдесят четвертого у них еще и дочка родилась.

Верочка.

Крошечная, забавная, единственная…

Даша даже дышать на нее боялась, а Тихон, умиляясь, ласково целовал крошечные пальчики на ручках, гладил ножки и тихо шептал, боясь разбудить ребенка:

– Доченька, моя доченька… Кровиночка.

И не было для них большего счастья, чем такие тихие семейные вечера.

И это умиротворение, эти заботы о ребенке, эти бесконечные семейные хлопоты – все как-то отвлекало Дарью от пугающих мыслей.