Нулевые

И родители уже не так тепло к нему относились, мама просила Ирину все тщательно взвесить, папа, по обыкновению, помалкивал, но зато выразительно хмурился… Подруги, как одна, отговаривали от такого замужества, а когда она начинала доказывать, какой Павел особенный, фыркали и махали руками: «А, романтичка!..»

Недели через три после свадьбы Павел, рассорившись с кем-то в театре, уволился. Еще через месяц нашел место художника в кинотеатре «Ровесник» и вскоре после рождения сына стал там иногда ночевать – работать, – а потом и жить постоянно.

И вот три с половиной года Ирина то ли замужем, то ли нет. Было несколько попыток и с ее, и с его стороны сойтись, но через несколько дней случался новый разрыв… А ведь ей уже двадцать семь. Из молоденькой девушки-студенточки она превратилась в женщину (так это страшно быстро и незаметно произошло!), а еще через несколько таких же страшно быстрых и незаметных лет станет очередной теткой с рыхлой, бесформенной фигурой, мясистым, вечно усталым лицом. Вроде Дарьи Валерьевны… И сейчас, она сама видит, привлекательной ее язык не повернется назвать, а дальше… И надеяться, кажется, не на что…

Долго звала Рагима принести образцы для анализа.

В конце концов принес, вдобавок – водрузил на стол среди пробирок пакет с фруктами.

– Это подарок! – сказал.

Ирина, как обычно, сперва поотказывалась, затем же поставила пакет под раковину, поблагодарила. Занялась образцами.

Рагим присел, разбросал ноги, со сдержанным торжеством сообщил:

– Через три дня на родину еду!

– У-у… Надолго?

– Два месяца.

Отпуск.

– Соскучились?

– А как думаешь? Всю зиму здесь, осень. На пятнадцать килограмм похудел!

– Хорошо вам…

Рагим захохотал:

– Что похудел?!

– Что едете. Я б тоже куда-нибудь с радостью…

– Поехали, слушай, со мной. Чего? Сядем в поезд – три дня, и Шамахы!

– Что?

– Ну, Шамахы… Мой город. Родина!.. Чего? Поехали, Ира. Там красиво, лето уже. Горы, вино, виноград скоро будет…

В тоне явная высокомерная шутливость, что свойственна всем, кто вот-вот обретет свободу, попадет в те места, где его ждут, где провел он детство, лучшие дни; и вот так, между делом, он подзадоривает случайно оказавшегося рядом, бросив все, сорваться, оказаться не здесь… Да, в шутку… А если взять и ответить: «Поехали! Какой у тебя поезд? Сейчас сбегаю в кассу, она здесь рядом, куплю билет.

Хорошо?» Как он, наверное, перепугается, как, выкатив и без того большие глаза, заикаясь, спросит: «Нет, постой… Ты серьезно?..